Арканмирр - Петр Верещагин

— Ладно, — кивнул я, — а от чьего имени?

Исполин издал серию гогочущих звуков. Я не сразу сообразил, что он так смеялся.

— Он нас знает, — молвил наконец великан, справившись с приступом неожиданного веселья. — Скажи: мол, на то нет воли Вирд.

Девять Кругов Преисподней! И это — слуги Вирд?! Тоже мне, Норны нашлись… Или Судьба имеет многих слуг?

Разумеется, имеет. Иначе было бы невозможно…

Тут я застыл на месте подобно ледяной статуе, поскольку в памяти снова открылось нечто вроде окошка в прошлое — в прошлое, лично мною не пережитое. Информация хлынула потоком, и мне осталось лишь выловить необходимые кусочки, попутно сложив их вместе с теми, что я нашел ранее.

Нарисовавшаяся картина ужасала, но в то же время страшная логика ее построения не оставляла сомнений в правильности моего вывода, отчего изображение не становилось менее жутким. Не добавляло спокойствия и то, что я сознавал: мне, и только мне предстоит сделать так, чтобы эта картина никогда не стала реальностью. Способ решения этой задачи оставался целиком и полностью за мной.

Весело, одним словом.

— Воля Вирд могуча, но она не является высшей силой, — услышал я собственный голос. Какого черта?..

Исполин вылупил на меня свои зенки величиной с обеденную тарелку, затем с утробным ревом занес над головой дубину соответствующего его сорокафутовому росту размера. Я рванул в сторону, уклоняясь от его удара, нащупал шарик амулета Локи, проверил наличие на поясе меча и фляги — и рванул цепочку.

Время застыло. Песок перестал пересыпаться из верхней половины часов в нижнюю. В звездных глазах Бездны вспыхнуло удивление.

Бифрост приглашающе распахнулся передо мной, и я не стал ждать, пока гигант очухается. Прыгнув на пульсирующую радугу, я побежал вперед, надеясь, что Асгард по-прежнему остается где-то там.

Преисподняя. Круг Седьмой. Блэкуолд. Дом Вихря.

— Странная окраска у этой Игры.

— Новые возможности всегда требуют новых подходов.

— Я бы согласился, будь возможность действительно новой. Однако последние события определенно что-то мне напоминают.

— Весьма вероятно. Ты играешь дольше меня.

— Но тебе удалось продвинуться дальше.

— Речь об опыте, а не о мастерстве. Что ты подозреваешь?

— Ты знаешь.

— Опять? Нашел козла отпущения, нечего сказать!

— Можешь отрицать как угодно долго. Очевидное не изменится.

— Если это, по-твоему, очевидно, то где искать секреты?

— Ну, знаешь! Секреты — они на то и секреты, чтобы не попадаться на глаза. В особенности Игрокам.

— Ладно, замнем для ясности. Следующий ход?

— Давно хочу проверить один вариант…

Преисподняя. Круг Шестой. Дикие Земли. Дом Башни.

— Да неужто?

— Я убежден.

— Хорошо, однако этого мало.

— Обратись уровнем выше, если посмеешь.

— Посметь-то посмею, но не стану. Сейчас нет такой необходимости. События еще держатся в основном потоке.

— Что ж, тебе виднее. Но впереди водопад.

— Знаю. Потому предлагаю такой ход…

Преисподняя. Круг Первый. Лимб. Сумеречный Лес.

— Готовьтесь к приему гостей! Поступил пакет от шишек с верхних уровней: они переводят Игру в основную линию.

— Есть ли это расумно?

— По мне, так нет. Но решают они.

— Расумеется. А отфетстфенность лешайт, тшуть што, на нас.

— C’est la vie.[39]

— Это не есть шиснь. Это есть ат, не сапифайт.

— Да уж, тут забудешь…

Бифрост судорожно дернулся и растаял. Лихорадочная попытка ухватиться за чтонибудь, увы, не увенчалась успехом — просто ввиду отсутствия этого самого «чего-нибудь». Падая, я взглянул вниз. Ни зги не видно. Тьма кромешная.

В памяти всплыло похожее падение: в Преисподней, тот самый колодец — короткий переход между Пятым и Восьмым Кругом. Там, правда, было несколько более шумно, но я ничуть не страдал из-за отсутствия тех звуков. Машинально я проверил, хорошо ли выходит меч из ножен.

Падение было настолько долгим, что я едва не умудрился заснуть. Смотреть было абсолютно не на что, вслушиваться в окружающую тишину — тоска смертная…

В конце концов впереди что-то появилось. Я всмотрелся. «Что-то» весьма напоминало огромную кучу сухих листьев. Я с шумом врезался в эту кучу, смягчившую удар, и быстро осмотрелся по сторонам.

Вокруг был сумрак, из которого призрачными столбами выступали стволы деревьев, почему-то лишенные и признаков листвы. Трава была мягкой, но сухой и ломкой. Странный лес, подумал я, потом пожал плечами. Мало ли странностей встречалось мне в прошлом!

На ближайшем ко мне высохшем дереве была вырезана надпись: «NEL MEZZO DEL CAMMIN DI NOSTRA VITA MI RITROVAL PER UNA SELVA OSCUR».[40]Я не понял ни слова, что не было так уж странно. Я-то знал лишь готландский, Общий и Язык Бездны — а сколько наречий вообще существует в природе?..

Вскоре я вышел на тропу, по которой и направился дальше. Куда и откуда она вела, меня пока не интересовало. Ежели надо будет — узнаю, это я уже понял.

Тропинка резко оборвалась, а передо мной материализовалась фигура в пластинчатых латах из начищенной бронзы. Кожа незнакомца отливала серым, а лишенные зрачков глаза были густо-синими.

— War han' Thea? — проворчал он, желая узнать мое имя.

— Johan, — спокойно ответил я на Языке Бездны. — ’wan Thea-en?

— Sark, — представился он, после чего задал следующий вопрос: — Whorn Host Thy ren’loose?

Чей Дом я представляю? Хороший вопрос. Жаль, у меня нет столь же хорошего ответа.

— Loose ien-ar, — сказал я. В самом деле, я преследую лишь свои собственные интересы, ничьи более.

Знать бы еще, в чем мои интересы здесь заключаются…

— Freikern? Ja, 'anns ja! — Сарк явно был доволен. — Thy arred ohn-Elros tre'fitan. Warst ante Eisen Host? Zoom Ghan, deali-en?

Ладно, пускай будет Дом Льда, мне-то что. Если нужен боец против группы Элроса, я готов стать таковым. Что до Круга Седьмого, там я все равно не был и не знаю о тамошних Владыках ничего…