Вера и пламя - Джеймс Сваллоу

— Какие? — начала говорить стоявшая рядом сероволосая сестра со штурмболтером в руках. Слова застряли у нее в горле, как только она увидела, что оставшиеся колдуны объединились и начали швырять огненные шары в их сторону.

В тот же миг ямы черного песка стали вздыматься. Черные как сажа пирокинетики с горящей в глазах ненавистью выскочили из земляных нор, появившись прямо за спинами двигающихся сестер. Галатея крутанулась на месте и сразила нескольких прежде, чем те успели высвободиться из базальтовой грязи. Селестинки быстро образовали вокруг нее боевое кольцо, ведя болтерный огонь во всех направлениях.

— Слишком мало и слишком поздно! — крикнула Галатея врагам. — Сначала план, потом действие, — словно в назидание произнесла она. — Кто бы ни командовал этим сбродом, солдат из него никакой.

Танки, давшие разрушительный залп, заглушили звуки отступления псайкеров. Орудия нашли свою цель, расположенную позади поредевших рядов колдунов. Темный обсидиан и тяжелое железо разлетелись на куски, когда сгустки разрушительной энергии пробили путь в Нуль-цитадель. Преграда была разрушена, и наступление Сороритас продолжилось.

— Дверь закрыта, — сказала долговязая женщина, взглянув на Вауна через плечо. — Если вежливо попросить, старикан вряд ли откроет… — Она глянула на свои пальцы, между костяшками которых бегали полосы зеленоватого огня, и плюнула на черные ворота из фазового железа.

Ваун оглядел трупы сервиторов-стрелков, уничтоженных механических рабов, которых смотрители бросили на верную смерть ради защиты помещения. Он нахмурился, не зная, что предпринять. Псайкер обратил внимание на беглецов. И вдруг его взгляд остановился на полном мужчине, лысом и обильно покрытом потом. Струйки ядовитой слюны стекали с его губ, капая на пол.

— Огнеплюй, не так ли? — Ваун приблизился к нему, оценивая размеры человека. Кажется, он нашел способ решить проблему.

Полный человек кивнул и ответил, выпустив изо рта еще больше слюней.

— Иногда я не могу удерживать их в себе, — его аристократический выговор подтверждал слух о том, что Ла-Хайн охотился не только на простолюдинов Невы. Остальные заключенные отошли назад, почувствовав угрозу. — В чем дело?

Ваун дружелюбно улыбнулся.

— Да ни в чем. Ты сгодишься. — Псайкер закрыл глаза и сконцентрировал в сознании молот психической силы, которая выплеснулась наружу мощным порывом воздуха. С пронзительным криком полный человек отлетел назад и врезался в тяжелые двери.

— Что?.. — Шок не дал слюнявому колдуну больше ничего произнести. Он попытался встать, но давившая на него сила сломала ему обе ноги.

Ваун представил себе, как псионическая эктоплазма закипает, подобно взбитому маслу, в брюхе толстяка. Данная порода пирокинетиков выделялась в отдельный подвид, ибо они проявляли свои способности как мифические драконы, изрыгавшие огонь нескончаемым потоком огненной желчи. Полный человек и ему подобные представляли собой ходячие огнеметы.

Псайкер принялся осуществлять задуманное. Силой мысли он стал повышать температуру тела кричащего человека, наблюдая за его конвульсиями и стонами. От химических реакций тело раздулось, и серые мясистые складки на шее расширялись все сильнее. Беглые прихвостни Вауна поспешили укрыться, когда пухлый псайкер взорвался. Пламенная жидкость ударила в двери из фазового железа, выжигая в них неровную дыру. Врата накренились и повисли на огромных петлях.

Ваун расхохотался и с высоко поднятой головой прошел в инженерную.

Зловонная волна гнилостного взрыва оттолкнула Ла-Хайна на декоративную золотую панель пульта управления, и он рефлекторно сжал аргентиумный цилиндрический пистолет, примотанный к его запястью ониксовым розариусом. Лазеры метнулись из далекого конца залы, когда смотрители и сервиторы разом атаковали незваных гостей. Сквозь весь этот шум он различил раздражающий и ненавистный хохот, оповестивший о том, что за человек посмел ворваться в священную залу.

Техноадепты, стоявшие за вспомогательными пультами управления ниже, попытались бросить свои когитаторы и сбежать, но у них на пути появился Ла-Хайн, яростными пинками погнавший их обратно.

— Трусливые болваны! Сейчас нельзя бросать дело. Я приказываю вам вернуться на места и начинать активацию!

Они неохотно подчинились приказу, и пока вокруг бушевала перестрелка, скрежет зубьев древних механизмов начал эхом разноситься по зале. Ла-Хайн наблюдал, как в одной из широких стен инженерной образуется вертикальная расщелина по всей длине, медленно разрастаясь и высвобождая вишнево-красный свет. Двери толщиной в несколько метров распахивались, позволяя ворваться внутрь обильному потоку иссушающей жары, ринувшемуся из открытого жерла центрального вулканического кратера Нуль-цитадели, где бурлили вязкие потоки горячей магмы.

Кольца древнего механизма стали нагреваться от красноватого свечения, набирая скорость благодаря увеличенному притоку энергии, идущему из геотермального отверстия. На миг Ла-Хайн забыл про развернувшееся вокруг яростное сражение и ощутил, как внутри него разгорается детский восторг.

— Боже-Император милостивый, работает! — Его глаза заблестели. Диакон сотворил знамение аквилы и смазал элементы управления своего пульта священным маслом. Он поднял глаза, едва сдерживая слезы радости, когда вертящиеся металлические плоскости внутри кружащихся колец начали образовывать одно целое. Вращаясь, они соединялись в нечто похожее на трон. Ла-Хайн тем временем работал с панелью управления — водил над ней пальцами, чтобы набрать личные коды доступа.

— Да, — кричал он, — наконец-то свершилось. Как и было предсказано, как и должно было случиться!

Железный трон выдвинулся в окружении ярко-белого света, и черный камень пошел трещинами от источаемых им волн энергии. Жрец спрыгнул вниз и устремился к трону, благословенное свечение которого окутало его теплым, мягким облаком.

До заветной цели оставалось рукой подать, когда его стеганул хлыст огня. Огненная полоса пси-энергии хлестнула Ла-Хайна сзади, прямо под грудную клетку. Она прошила его насквозь и вышла наружу фонтаном кровавых брызг, расплавив кости и опалив плоть. Диакон свалился на базальтовый пол, с блестящей поверхности которого на него уставилось собственное затемненное лицо, искаженное гримасой боли.

Ваун приблизился, издав неодобрительный возглас.

— Твоя беда в том, что ты всегда тянешь до последнего, Виктор.

Псайкер взмахнул рукой, и очередной порыв огненного ветра сорвался с его пальцев, поразив ближайшего техноадепта. Пока он отвлекся на жреца, Ла-Хайн попытался проползти по каменному полу.

— Нет-нет. Слишком поздно! У тебя был шанс.

— Не… готов… — простонал диакон. — До… этих пор…

— Это то, что я хотел знать, — показал зубы Ваун. Он поднял глаза, облизнув губы. — Так это оно? Пси-устройство Невы? Машина, которая сделает меня богом?

— Нет…

— О да, — возразил Ваун, — и раз уж я сейчас великодушен, позволю тебе прожить достаточно долго, дабы ты увидел, как все случится. — Оставив Ла-Хайна позади, он направился прямиком в сияющий ореол света. — Прощай, Виктор. И спасибо! — Он опустился на стальной трон, дрогнув от ощущения силы.