Проект «Омега» - Джеймс Паттерсон

— Вы же только что прилетели, — мама даже не пытается скрыть текущие по щекам слезы.

— Знаю… Но ты не расстраивайся. Мы еще вернемся. Обещаю.

— Зачем вам обязательно надо куда-то лететь? — горько рыдает Элла.

— Поймите, пожалуйста, поймите… У меня есть… обязательства. Ну… мир спасать и все такое…

Мы все обнимаем маму и Эллу уже, наверное, по сотому разу. Зато Тотал, мстительно зыркнув на Магнолию, пописал на их зеленую изгородь.

Наконец мы с Джебом остановились лицом к лицу. Я знаю, он хочет меня обнять. И еще я знаю, что мои объятия дорого стоят.

— Джеб, скажи мне, почему я? Скажи, почему это я должна мир спасать? Я ведь даже не самый продвинутый образец.

— Перестань, пожалуйста. Ты достаточно продвинутый, и не образец, а человек. — Он проглотил комок в горле. — Макс, ты последний гибрид, у которого есть… душа.

Вспоминаю, какие пустые и холодные были глаза у Омеги. Так-так.

— Ты что, какой у нее соул танец?[31]— фыркнул Газзи. — Ты вообще видел когда-нибудь, чтобы она танцевала?

— Газзи, не соул, а душа.

— Тогда понятно, — тянет вконец сбитый с толку Газ.

Снова прощаемся, в самый-самый последний раз. И вот мы с Клыком переглядываемся и, не сговариваясь, хором торопим отлет:

— Хватит. Долгие проводы — горькие слезы. Вверх и вперед!

И вот мы уже поднимаемся все выше и выше. Сумасшедшая, путаная и полная проблем земля все удаляется. А нас обнимает чистое, ясное, совершенное голубое небо, где все прекрасно и исполнено смысла.

— Знаете что, — замечает как бы между делом Тотал.

Игги несет его в заплечной шлейке, которую мама отыскала где-то на чердаке. Нести в ней Тотала много удобнее. И даже если ты, дорогой читатель, и сам догадался, что это шлейка для младенцев, умоляю тебя, не проговорись об этом Тоталу.

— Что? — спрашиваю я его.

— Если вдуматься, твоя мамаша — классная тетка!

— Ну спасибо, одобрил! — Я обиженно поджимаю губы, но вся моя стая весело смеется.

И последнее…

Мы летим на закат, и мне остается добавить только одно: надеюсь, мы еще вернемся.