Перекресток времен. Новые россы - Андрей Захаров

Если для Антоненко и Нечипоренко объяснения Уварова были понятны, сами из двадцать первого века, то люди из девятнадцатого года и сорок первого ничего не поняли. Но, понимая серьезность положения, решили все вопросы отложить на потом и выполнить приказ – срочно уходить подальше от возникшей новой опасности.

Погибшего ординарца пришлось похоронить прямо в снегу. Погрузив раненых на подводу и забрав все, что возможно, из побитого «лексуса», превратившегося в металлолом, людской караван двинулся в путь по снежной дороге, медленно стекающей вниз по наклонному ложу.

Солнце начало уходить за серые облака, затем резко наступила темнота. И только благодаря белому снегу можно было различить темные очертания скал, проплывающих мимо еле бредущих людей.

Они уходили все дальше и дальше от перевала, прикрывшего их от непонятного, а поэтому загадочного и страшного взрыва.

– Господин подполковник… Олег Васильевич, – еле слышно обратился капитан Невзоров к Уварову, – объявите привал, прошу вас. Люди и животные обессилены. Уже почти сутки без еды и отдыха. Еще немного, и многие просто не смогут идти. А ведь среди нас женщины и дети.

– Я все понимаю, Борис Иванович, но, если мы сейчас остановимся, потом никто живым отсюда не уйдет.

– Почему вы так думаете? Мы ведь уже достаточно далеко отошли от того страшного места.

– Да. Это правда. Слава богу, что ветер изменился и радиационное облако унесло в другую сторону. Да и вулканического пепла здесь тоже нет. Но и на леднике мы оставаться долго не сможем.

– Почему? Несколько часов ничего не решат, а люди и лошади смогут немного отдохнуть.

– Вы раньше были в горах?

– Нет. Я всю свою жизнь прожил на равнине.

– Я вам сейчас попытаюсь объяснить. – Уваров прокашлялся. Чем ниже они спускались, тем легче становилось дышать, сухой горный воздух уже не так драл горло, как раньше. – Вы, наверное, заметили, что снег под ногами потерял прежнюю плотность, люди начали проваливаться. Лошади еле тащат подводы, а автомобили чаще буксуют.

– Конечно, заметил. Мы уже прошли по этому леднику верст двадцать, высота гор уменьшилась, стало теплее, вот снег и сходит. Хотя ветер остается по-прежнему сильным, до костей продирает.

– А заметили вы трещины в леднике? Чем ниже мы спускаемся, тем они шире и глубже. Идущий впереди бронетранспортер Григорова уже несколько раз чуть не провалился. Хорошо, что немец – классный водитель, вовремя отворачивал. По дну трещин часто текут ручьи или происходит движение льда, в любой момент может отколоться большой кусок, тогда мы окажемся на дне и лед нас просто раздавит. Здесь также велика вероятность схода снежных лавин. Так что мы можем запросто провалиться под лед или быть погребены под снежной лавиной. В конце концов, мы можем просто замерзнуть. Чем быстрее мы отсюда уйдем, тем лучше.

– Что же нам делать?

– Профессор Левковский посоветовал искать сходы на свободную от снега и льда площадку. На бортах ледников встречаются боковые морены – вытянутые гряды неправильной формы, сложенные песком, гравием и валунами.

– Так надо послать разведку!

– Уже послал. Но пока результат отрицательный. Вокруг нас сильно отвесные скалы, нет ничего подходящего…

Разговор был прерван видом застрявшей рядом с ними подводы. Пожилой мужчина устало нахлестывал слабых лошадей и пытался сдвинуть с места глубоко засевшее в снегу колесо. На подводе, закутанные в тряпки, сидели двое маленьких ребятишек, из-под платков были видны только блестящие глазки. Неопределенного возраста женщина, одетая во все, что только можно было надеть ради спасения от пронизывающего ветра, пыталась помочь мужчине, толкая телегу вперед. Сзади к подводе была привязана исхудавшая корова. Она тихо мычала и смотрела на людей совершенно измученными, словно молящими о смерти глазами. Невзоров с Уваровым при помощи подоспевших солдат и красноармейцев вытолкнули подводу и помогли лошадям начать движение.

– Господа командиры! Долго мы так идтить будем, уже мочи нету? Хоть бы издохнуть быстрее! – в сердцах проговорил один из солдат.

Его поддержал худой небритый красноармеец в каске и рваной шинели:

– Зашли черт знает куда, лучше б там сдохли!

– А ну прекратить паникерские разговорчики! – оборвал недовольных Невзоров. – Стыдно вам, мужики! Вон бабы и дети идут, а вы тут сопли распустили! Осталось совсем немного, потерпите, скоро привал будет.

– А каша будет, а то уже желудок свело?

– И каша, и тепло. Все будет. Вы же русские солдаты. А русских ничего не берет, потому что мы непобедимы! Нет такой силы, что может сломить наш воинский дух!

– Да, ребята! – поддержал капитана Уваров. – А ну скажем дружно тетке с косой: хрен нас возьмешь, карга старая! А насчет привала – это я вам обещаю! Еще немного, и будет. Готовьте ложки, не потеряли их еще?

Бойцы, не очень-то веря в обещания командиров, все же замолчали и пошли вперед.

– Еще немного, и может быть бунт, – предостерег Невзоров. – Что тогда делать будем? Это верная смерть для всех.

– Бог не выдаст, свинья не съест. Нутром чую, выход где-то рядом.

В подтверждение слов Уварова к ним с головы каравана, освещая перед собой узкую полоску исполосованного колесами и ногами снега, громко тарахтя, приближался мотоцикл.

– Нашли! Товарищ подполковник! Нашли!

– Что нашли, Синяков?

Мотоцикл резко развернулся и остановился возле командиров. Синяков сидел за рулем, а за его спиной на заднем сиденье расположился бурят Будаев. Сержанта-радиста Хворостова с ними не было.

– Нашли, товарищ подполковник! Место нашли, где свернуть с ледника можно и отдохнуть нормально. Правда, немного в сторону отойти надо, а то впереди трещина большая, не объедешь и не обойдешь.

– Далеко ли до этого места?

– Да не особо. С полкилометра вперед пройти и влево свернуть. Там до скал не больше двух сотен метров, затем вдоль скал вниз немного, а потом подъем небольшой будет, кусок от скалы отвалился. Щель хоть и небольшая, но автомобили пройдут. Дальше вроде пещеры большой, ветра нет, и отдохнуть нормально можно. Все поместимся.

– Молодец, Виталий! А где радиста своего оставил?

– На том подъеме оставил, чтобы наше движение корректировал. Я уже и Григорова остановил, а Дулевич по рации с Хворостовым связался. Ждем только ваш приказ.

– Хорошо. Считай, что приказ уже получил. Сейчас дуй в голову колонны и поворачивай всех в тот район. Передашь начальнику штаба Бондареву, чтобы выставил регулировщика на повороте, и Будаева там оставишь, пусть показывают дорогу.

– Есть, товарищ подполковник! Галдан, держись крепче!

Мотоцикл взревел и рванул с места, выбросив из-под колес большие комья снега.

– Ну и везет же вам, Олег Васильевич! – восхитился Невзоров. – Только проговорили, и вот вам, пожалуйста, получите, что заказывали!