Святые бастарды - Тимур Туров

В книгах про пиратов те легко забирались даже на многопалубные корабли – по якорной цепи или перебираясь по резным фигурам. Иво позавидовал героям прошлого, которым не доводилось сталкиваться с нейлоновыми шнурами и скользким пластиком.

На катере шла схватка, однако никто не стрелял и не использовал заклинаний. Воспитанник слаш наконец умудрился подтянуться и закинуть вверх ногу, зацепившись ею за борт.

Сжимая зубы от напряжения, Иво наконец вылез наверх и увидел продавленное лобовое стекло кабины. Один из псов, Атаниэль и водитель катера были то ли мертвыми, то ли без чувств. Еще трое псов, сцепившись в клубок, чуть ли не топтались по поверженному Мажу. Если размышлять логично, то двое в этом клубке были чужими маах'керу и один – Вереском.

Иво, еще не зная, что он будет делать, осторожно вошел в кабину и увидел лежащий на приборной панели пистолет. Взяв его, он попытался понять, кто из трех псов – Вереск, но все они были одинаково злыми, большими и серо-черными.

И тогда воспитанник слаш выстрелил вверх.

Грохот оказался страшным, а эффект – удивительным. Клубок распался на три части, затем две вновь сплелись, а третья кинулась на Иво. Тот выставил оружие перед собой и нажал на спусковой крючок, а в следующий момент рядом с его горлом клацнули клыки.

Отшатнувшись, воспитанник слаш упал боком на штурвал. Дважды Иво удалось уклониться, но в третий раз зубы пса захватили мокрый воротник замшевой куртки, стиснули горло.

Уже видя перед глазами красных мух на черном фоне, Иво сумел кое-как выкрутить руку с пистолетом и выстрелил в пса.

Перед глазами возник Стас.

Он что-то говорил неслышно, и Иво вдруг понял, что вот это оно и есть – «смертное проклятие». Когда ты умираешь, а рядом с тобой не друзья, не недавние враги, к которым ты питаешь ненависть и с которыми готов биться до последнего. Рядом – мертвый верог, к которому ты успел привыкнуть и который играет чуть ли не роль шута в твоих снах.

Однако Стас почти сразу растаял, а перед глазами закачался серый пластиковый потолок с маленькой, окаймленной черным дыркой.

Иво с трудом приподнялся на локте. Рядом дергал задними лапами недавний противник, спина его была окровавлена, а в глубине кабины, разделенные сломанным откидным столиком, тяжело дыша и остервенело скалясь, глядели друг на друга два пса.

– Я сейчас выстрелю тебе в голову, – сказал Иво, с ужасом понимая, что не знает, кто из животных – Вереск. – С двух метров я не промахнусь, и даже хваленая регенерация маах'керу тебе не поможет.

Один из псов тихо зарычал, глянув на Иво.

Тот усмехнулся – проблема решена. Он навел оружие на оборотня и нажал на спуск. Пистолет щелкнул, показывая, что патроны кончились. И тут же в ногу человеку впились зубы – раненый им недавно маах'керу нашел силы проползти пару сантиметров и сжать челюсти.

Глядя вниз, краем глаза Иво отметил бросок того пса, что сражался с Вереском, причем бросок в свою сторону. Но сделать уже ничего не успел и почти сразу же погрузился во тьму, по другую сторону которой его вновь поджидал Стас.

На этот раз каждое движение покойного верог отдавалось нешуточной болью – вот скальпель полоснул по руке, и словно огненным бичом стегнули по предплечью. Вот кровопийца аккуратно сжал громадными плоскогубцами горло, и воздуха снова, не в первый уже раз, стало не хватать…

– А ю олл райт? – проступил сквозь тающий образ Стаса Вереск. Оборотень был голым, но за счет длинных царапин и множества кровоподтеков таковым не выглядел. – О, йес.

Иво попробовал встать, но ноги его не слушались. Перед глазами плавали разноцветные круги, руки были словно ватные.

Кое-как поднеся ладони к голове, он пустил в ход «анальгин». Стало легче, но не очень – разве что голова слегка прояснилась, но боль, словно десяток метров раскаленной колючей проволоки, окутывала все тело.

Рядом, постанывая, приходил в себя Маж, чуть дальше Вереск, разорвав футболку на груди Атаниэля, пытался понять, бьется ли у него сердце.

– Какого, тутти-ту, дьявола, – медленно пробормотал альв, вставая. – Я помню, как разбилось стекло, затем вроде бы меня ударили по голове… Что это было, тутти-там?

– А ю олл райт? – повернулся к нему оборотень. – Экселлент…

– Нападение маах'керу, – объяснил Иво. – Ты, кстати, говорил, что в «Ложе» оборотней нет.

Маж, покачивая головой, подошел к Вереску и Атаниэлю. Катер прибило к высокой набережной и начало аккуратно постукивать о бетон. Находившиеся вверху туристы принялись радостно фотографировать разбитое лобовое стекло.

Вереск, видимо, нашел способ, как привести в чувство Атаниэля – элохим приподнялся на четвереньках, в то время как оборотень пошел вглубь кабины и начал подбирать одежду.

Едва придя в себя, бескрылый подошел к штурвалу, подвинул бесчувственного хозяина и, усевшись на место капитана, завел двигатель.

– Куда плывем? – поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, добавил дизелю оборотов.

Натужно урча, кораблик медленно, но уверенно начал набирать скорость.

Иво наконец смог осмотреться – они были между Гороховой улицей и Московским проспектом, сразу за маленьким мостиком, названия которого воспитанник слаш не помнил, а скорее всего, никогда и не знал.

На катер сверху смотрели люди, и не только они – в толпе на мостике находился как минимум один дейвона и двое Часовщиков. Надеяться на то, что «Ложа» еще не знает о том, что они здесь, не стоило.

– Нас обнаружили, – сказал Иво.

– Кто бы сомневался, – Вереск успел не только одеться, но и найти «переводчик». – Плывем как можно быстрее и как можно дальше.

– Братишки, уберите пса с левого борта, – попросил элохим. – Я его туда сбросил, накинув канат.

Иво выглянул и обнаружил, что пес-маах’керу действительно висит на веревке, обвязанной вокруг неожиданно длинной шеи.

– И приведите в чувство хозяина нашего катера, – вновь по-просил элохим. – Заорав, он спас меня.

Вереск проскользнул мимо Иво и перерезал веревку, так что труп с бульканьем ушел в воду. Маж занялся хозяином «Косатки», но тот, хотя и явно был жив, в себя не приходил.

– У него есть телефон? – поинтересовался Атаниэль.

– Есть, тутти-ту, – альв вынул из кармана бесчувственного человека старый «Эрикссон».

– Дай сюда, я вызову такси. – Элохим забрал трубку у альва. – Хозяина придется оставить на катере, я ему денег побольше в карман положу. Семь и небо, его наверняка возьмут в оборот, но с собой его тащить нереально. Приводите пока себя в порядок.

Атаниэль быстро дозвонился до диспетчерской такси, договорился о месте и времени встречи. Альв сидел на покосившемся во время свалки сиденье и то ли размышлял, то ли медитировал. Вереск стоял за спиной элохим и смотрел вперед.