Шлепни ведьму! или Голый маг – это к свадьбе! - Елена Амеличева

Имя брата, промелькнувшее в мыслях, заставило меня вздрогнуть, сработав как оповещение об опасности. Это оцепенение – ее рук работа, невесты короля, будь она неладна, пособница фурий! Запустила свои щупальца мне в мозг и делает из ведьмы послушную куклу. Размечталась, гадина, нет уж, со мной легко не будет!

– Пошла прочь! – рявкнула я и прошептала заклинание защиты от чужой магии.

Оно тут же цепкими коготками пробежало по коже и обхватило тело, как вторая кожа. Шарики в руках Фарианы начали мигать, тускнея. Видимо, не так ты сильна, стерва, как хвалилась!

Следом за мной и Кассиан затряс головой, как пес, вылезший из воды, сбрасывая противные липкие чары.

– Какие же вы непослушные, одна морока с вами, – девушка вздохнула притворно. – Ну-ка, а если так?

Шары в ее руках увеличились в размерах и запылали разъяренным фиолетовым огнем. Через мгновение я почувствовала себя рыбой, которую в отлив выбросило на берег. Вода ушла в море, а мне осталась незавидная участь – хлопать жабрами под палящим солнцем, медленно погибая, пока не налетят стервятники.

Сила фурий – заемная, всплыли перед моими глазами строчки из маминых книг.

Они не черпают ее из себя, как маги, не перерождают природную мощь, как оборотни, не оперируют артефактами и заклинаниями, как ведьмы. Нет, фурии просто отнимают то, что им надо – забирают, не спросив разрешения, как разбойники на дороге.

Или как хищники в лесу, в котором им некого более бояться, потому что они занимают верхушку пищевой пирамиды. Поэтому их резерв огромен. И поэтому они так опасны.

Из кого же эта мерзавка тянет силы? Я кинула взгляд на Аларика – он перестал буксовать на месте и улыбаться, поник, словно цветок без воды. Если бы верная Катта не поддерживала его, давно бы упал бездыханным. Вот один источник – мощный, он же дракон, сам по себе сгусток магии. Но все-таки этого мало, его сила конечна. Она явно тянет откуда-то еще. Щедро, много, не задумываясь о последствиях. Откуда же?

Глянула ведьмовским зрением. Оно покорилось не сразу, ведь я и сама уже начинала слабеть. Как и Кассиан, едва стоявший на ногах. Рябя, мигая и грозя отключиться, ворожейское око все же неохотно сдалось и показало тонкие алые нити, которые во все стороны ручейками растекались во тьму вокруг Фарианы.

Я проследила некоторые из них дальше, до самого конца с яркой точкой света, которая билась, как сердечко. На одном конце обнаружила нашего филина. Тот сидел, нахохлившись, на суку своего любимого дуба и ругался, на чем только свет стоит – так, что ушки вяли. Проклинал возраст, ноющие кости и луну, которая светит прямо в глаз и подремать не дает.

Другая красная ниточка привела меня к Нэнни – занавеска упала с ее головы, но жирафа даже не заметила. Нелепо высунув шершавый язык, она бездумно смотрела на дерево, около которого стояла. Еще одна закончилась на россыпи морских свинок, они замерли в траве, едва дыша. Вокруг парили встревоженные светлячки, не понимающие, что такое происходит с их друзьями.

И еще с десяток таких красных линий убегали в ночь, высасывая из наших малышей силы и вливая в эту паучиху, которой все было мало.

Да она уже убьет их всех, гадина этакая!

Я усилием воли заставила память вспомнить еще одно заклинание. Нетипичное, из самых глубин моего детства, хулиганское, именно оно могло сейчас пригодиться. Рябушка – так оно было мной названо. Потому что порождало в пространстве магические помехи, которые будто рябь по воде, разбегались в разные стороны и мешали работе магии, сбивали ее.

Гриэр ругался всеми нехорошими словами, когда я, засев в кустах, подпускала ему, тренирующему солидные взрослые заклинания, эту самую рябушку. У него ничего не выходило, брат раздражался, но не мог понять, что же не так. Лишь когда мне, малолетней нахалке, уже не удавалось сдерживать зловредное хихиканье в кулачок, он догадывался, что происходит.

И тут уж приходилось бросаться наутек, чтобы не отхватить крапивкой по попе! Главная хитрость состояла в том, чтобы успеть добежать до папы или мамы и спрятаться за них, тогда взбучки не будет, можно высунуться из-за родителя и показать рассерженному братцу язык.

А вот Фариане спрятаться было некуда. Она недоуменно нахмурилась, глянула на меня и прищурилась – видимо, все поняла.

– Хитрозадая ведьма! – выдохнула, осознав, что ее провели. – Ну, тогда не жалуйся, будем играть по-взрослому! Сама напросилась!

Она прикрыла глаза, начав читать какие-то неизвестные мне заклинания. Небо над нами потемнело – до того же уже опротивевшего фиолетового оттенка, а потом начало скручиваться в воронку, почти черную по цвету.

Рябушка тут оказалась бессильна, как и другие заклинания, которые мы с Кассианом перепробовали.

Даже туго закрученные, гудящие от силы фаерболы не долетали до Фарианы, тая, как снежки, закинутые в отменно растопленную печку.

Я поняла, что она делает, когда увидела, что пространство неподалеку искажается, и сквозь фиолетовые всполохи начинает протаивать свечение. Ощущение, будто под толстой льдиной бушевал огненный шар, рвущийся на свободу.

Эта гадина открывает портал!

А они ведь не просто так запрещены. Каждый такой проход в пространстве повреждает ткань бытия, истончает ее. Если собрать достаточно силы, можно прорвать ту «пленку», которая охраняет наше измерение от соприкосновения с другими. В том числе, открыть коридор в небытие, где томятся фурии!

– Догадалась, – Фариана удовлетворенно кивнула. – Именно, зайка моя! Не хочешь по-хорошему, с минимальными страданиями, быстро отдать мне свое сердечко, придется помучиться – в руках Истинной Хозяйки!

– И думать забудь! – Кассиан швырнул в родственницу мощным фаерболом.

Но тот, конечно же, не долетел, погаснув как отсыревшая петарда – шипения и дыма много, а толку ровным счетом никакого.

А портал тем временем распустился над холмами огромным алым цветком с хищно шевелящимися лепестками.

– Умница, – та, что его сотворила, погладила браслет на тонком запястье.

Я вспомнила, что также она делала, когда появилась передо мной рядом с почтовым дубом. Вот почему эта гадина заявилась тогда – чтобы уничтожить ниточки, ведущие от дупла к ней. Негодяйке рано было выходить из тени.

Ничего, теперь я знаю всю правду об этой мерзавке. И она заплатит за все!

– Кассиан, помоги, – я кое-что шепнула мужа на ухо.

Он кивнул и одарил меня нежной улыбкой. В душе все заныло сладкой болью. Но сейчас было не время об этом думать. Позже, все позже. Сейчас надо разобраться с гадиной!

– И это все, на что ты способна? – Фариана рассмеялась, когда я бросила в нее несколько фаерболов. – Смешно, детка!

Смешно ей, надо же. Ничего, посмотрим, кто посмеется последним! Я подула на ладошку, подумав о заклинаниях, которые сами перетекли на мою руку, впитались в кожу и побежали по ней огненными буковками – когда искала в маминых книгах сыскаря. Все не зря. Пусть я оказалась на редкость тупым Хранителем, мамина магия сама все сделала за меня, будто знала, что скоро мне это ой как пригодится!