Умеющая любить - Татьяна Русакова

- Фрам Димент! – укоризненно сказала я. – Очень вас прошу не делать этого! Мне что, взять патент на свою внешность?

- Прелестная юная девушка с фирменным знаком на щеке? – засмеялся доктор, и я невольно улыбнулась, представив соответствующую запись в книге Золотых рецептов. – Не волнуйтесь, дорогая фра Николь, даже если бы я очень захотел, вы неповторимы! Красота – это ведь вовсе не идеальные черты, хотя вы прелестная молодая девушка! Это ещё и ваш умный взгляд, и нечто неопределимое, что есть в вашем лице – необычное, загадочное. Когда вы задумываетесь о своём, даже я со своим опытом начинаю сомневаться, действительно ли вам восемнадцать лет, как я определил на первый взгляд.

- Вы не ошиблись с возрастом, фрам Димент, - улыбнулась я, поворачивая разговор с чересчур проницательным доктором в нужное русло. – Мне восемнадцать. Прошу прощения, что нарушила ваше расписание приёма, но мне очень нужна ваша помощь, - и в нескольких словах я обрисовала проблему Тимто.

- Хмм,… - некоторое время доктор молчал, потом быстро взглянул на меня. – Этот мальчик из приюта…он ваш родственник?

- Нет, - честно ответила я. – Скорее, товарищ по несчастью.

Фрам Димент удивлённо взглянул на меня.

- Никогда бы не подумал… Вы идеальны! Есть что-то, чего я не знаю? – осторожно спросил мужчина. – Если что, я всегда готов помочь, фра Николь.

- Сейчас со мной всё нормально, - спокойно ответила я. – Но долгое время я была прикована к инвалидному креслу. И потому для меня так важно вернуть этим детям здоровое тело и нормальную жизнь.

Доктор задумчиво кивнул.

- Что ж, фра Николь, - медленно сказал он. – Я должен посмотреть мальчика. Но вам придётся пообещать мне одну вещь.

- Я слушаю вас, - несколько недоуменно произнесла я.

- Если у меня получится излечить этого мальчика…Нет-нет, я ничего не обещаю заранее! Я не Светлейший, но многим моим пациенткам помогает вера в меня. Поэтому постарайтесь убедить вашего протеже в том, что ничего невозможного нет. Магическое поле тех, кто безоговорочно верит мне, чудесным образом меняется, и тогда мне действительно удаётся невероятное. Хотя у меня ещё не было таких сложных случаев, я согласен попробовать.

Я благодарно улыбнулась ему, готовая высказать свою благодарность, но доктор остановил меня жестом:

- Так вот…Я постараюсь сделать всё возможное, и если у меня получится помочь мальчику, вы должны позволить мне использовать этот случай для рекламы моих услуг.

Я чуть нахмурилась, представляя, во что превратится жизнь Тимто, которому невозможно будет незамеченным выйти в город.

- Доктор Димент, - решительно сказала я. – Это жестоко – подставлять ребёнка под постоянные любопытствующие взгляды. Даже излечившись, он будет чувствовать себя увечным. Я хочу, чтобы он наоборот поскорее забыл обо всём, как о страшном сне.

- Что вы, фра Николь! – всполошился доктор. – Я никогда не подставил бы так моего клиента. Все истории болезни хранятся в строгой тайне, и никто не узнает от меня имён тех дам, которым я смог помочь. Вы меня не так поняли…Я прошу разрешения использовать ваше имя. Если бы вы позволили мне сделать достоянием общественности тот факт, что я излечил вашего…допустим брата…или другого родственника…Моя клиника стала бы всемирно известна!

Я задумалась. Слава подобного рода была бы сомнительной услугой, будь доктор Димент заурядным лекарем. Но он и без того был известен и уважаем в местных кругах.

- Пожалуй, я позволю вам ссылаться на успешный случай излечения моего родственника, - решившись, сказала я.

Глаза доктора радостно вспыхнули, и он хотел уже было что-то сказать, но я остановила его жестом:

- Однако вы должны пообещать, что начнёте…гмм…хвастаться тем, что я воспользовалась помощью вашей клиники только в случае полного излечения Тимто.

- Несомненно! – серьёзно пообещал мужчина.

- Прекрасно, - улыбнулась я, понимая, что из тщеславия этот человек сделает больше, чем сделал бы, руководствуясь милосердием. – Я оплачу каждый сеанс и гарантирую премию, если вы сумеете полностью излечить мальчика.

Заручившись согласием доктора Димента, у которого волшебным образом появился час свободного времени в плотном графике приёмов, я в самом прекрасном настроении вернулась в банк. Там меня уже поджидали Геманир вместе со взволнованной Дарис.

- Уже завтра? – обрадовалась Дарис, узнав о том, что Тимто тоже начинает лечение. – Я буду молиться, чтобы всё получилось!

- Мы все будем молиться, - поддержала сестра Морея, когда я привезла девочку домой. - Доктор прав в том, что Светлейший помогает тем, кто искренне верит в его помощь.

- Ты скажешь ему об этом сегодня? – спросила Дарис.

- Пожалуй, - подумав, решила я. – Мне всё равно придётся вернуться в приют и предупредить коронета Лигрезо, что завтра я заберу Тима для визита к доктору. Тем более, что Димент настаивал на том, чтобы я убедила Тимто в том, что доктор настоящий кудесник и может сотворить чудо.

Сестра Морея покачала головой, но воздержалась от осуждения. Я коротко сжала её руку, вполне понимая причину недовольства монахини.

- Ты ещё поедешь в банк? – спросила женщина.

- Сначала немного полечу Дарис, - ответила я и потянула подругу за руку. – Идём. А после я попрошу вас с сестрой Мореей заняться эмблемами приюта. Их нужно начистить и прикрепить к новым формам. Перед отъездом я покажу тебе, как они крепятся.

Честно говоря, идея поручить эмблемы сестре Морее и Дарис была не очень удачной. Монахиня тоже уже неважно видела в силу своего возраста, но я решила, что покажу, как ориентироваться по выступающей части эмблемы, чтобы не ошибиться. Однако, когда, полечив Дарис, я начала объяснять девочке, как крепится эмблема, она взволнованно воскликнула:

- Николь, мне вовсе ни к чему ощупывать её пальцами. Я вижу, что верх у неё голубой, а низ – тёмно-синий.

- Правда? – обрадовалась я.

Эмблема была немассивной, и если Дарис сумела разглядеть переходы цвета, значит, к ней на самом деле возвращалось зрение!

Лихорадочно разыскав книгу, по которой учила Беана, я сунула её Дарис.

- А ну-ка, попробуй сказать, какого цвета это флаг! – попросила я.

- Зелёный? – спросила меня Дарис, сияя глазами.

- Точно! А платье у этой дамы?

- Розовое?

Я от души стиснула подругу в объятиях.

- Как я рада, Дарис! Вот погоди, когда мы вернёмся в приют, ты уже сможешь рассказать всем друзьям, какого цвета у них глаза!

И пусть изображение на картинках до сих пор расплывалось, Дарис с упоением листала страницы книги и радостно повторяла:

- Жёлтый…Коричневый…Красный!

В приют я летела воодушевлённой и радостной. Лигрезо удивлённо приподнял брови, снова увидев меня и согласно кивнул, выслушав новость о том, что я нашла доктора для Тимто, а Дарис уже различает цвета.