Компас черного капитана - Юрий Погуляй

Покончив с завтраком, мы с Шэлли ушли в теплицу, а задумчивый Фарри отправился на рынок.

То был странный день. Я чувствовал, как в душе моей напарницы поселилось тянущее ожидание. Она почти не разговаривала, совсем не улыбалась и ждала вечера с каким-то загадочным нетерпением и ужасом. Словно забившаяся в угол собачонка, которая, прижав уши, глядит на протянутую руку разъяренного хозяина и не знает, что с ней делать. То ли укусить, то ли позволить ему коснуться и сделать то, что тот собирался.

Даже когда я отпросился у Шэлли на обед сбегать в порт — та лишь тряхнула белыми локонами и отпустила меня, не сказав ни слова. По дороге я разминулся с возвращающимся с рынка Фарри, который уже продал то. что отвез утром. Мой приятель, погруженный в схожее с Шэлли напряжение, толкал перед собою сани, и если бы я его не окрикнул — прошел бы мимо.

— Ты чего? — не удержался я. — Что-то случилось?

Он посмотрел мне в глаза, потом потупился и коротко мотнул головой. Меня манил порт, а жажда увидеть корабль черного капитана заставляла пританцовывать на месте, согреваясь под пронизывающим ветром.

— Ты меня пугаешь! — крикнул я приятелю и улыбнулся.

Он криво ухмыльнулся и молча толкнул сани, давая понять, что разговора не будет. Настроение друга тревожно кольнуло сердце. Мне все это совсем не нравилось — ни страх Фарри и Шэлли за завтраком, ни странное поведение девчушки в теплице (обычно она не умолкала ни на минуту).

Я чувствовал, что вечерний визит мастера Зорана закончится плохо.

Черный фрет выделялся на фоне остальных кораблей даже сильнее, чем пятипалубные громгары. Не такой громоздкий, не такой приземистый, с длинными мачтами, которые, возможно, даже видели паруса. У него был очень высокий нос, увенчивающийся изображением идущего в атаку рогатого воина. В обеих руках отлитая из металла фигура сжимала по секире.

Даже отсюда, с трактирной аллеи, дурманящей кухонными ароматами и запахами дыма, были видны матросы Радага, работающие на внешних палубах хищного судна. Признаюсь, раньше мне и в голову не приходило, что у черного капитана может быть команда. Я отчего-то полагал, что он путешествует только с гончими и демонический фрет управляется темной магией, а никак не простыми людьми.

Моряки скоблили борта, отбивали намерзший лед, чистили трапы и проходы на палубах.

Одно не давало мне покоя. В цирковом караване, пришедшем в Кассин-Онг, фретов не было. Может быть, этот капитан с Берега и не Радаг вовсе? Но как тогда объяснить присутствие Ар, женщины Гончей, в городе?

Ответом мне было зрелище десятков судов, заполонивших порт. Она могла прибыть на любом из них. С чего я вообще взял, что это должен быть фрет?

Сегодня приморозило. Мне приходилось то и дело пританцовывать, слушая скрип «кошек» об лед. От пара заиндевели шарф и воротник. Теплый капюшон, наброшенный поверх шапки, тоже покрывался инеем. Сегодня было минус сорок, не меньше.

Несколько минут я задумчиво изучал далекий фрет, а потом поступил так, как поступал уже не раз. Отодвинув обязанности на второй план, надеясь, что Шэлли меня простит за опоздание, я отправился к спуску в портовый кратер.

Навстречу то и дело попадались моряки: кто торопился по делам, кто праздно шел пропивать свое дневное жалованье. Жизнь в кратере бурлила. Вдоль судов ходили инструментарии, проверяя состояние кораблей. На палубах работали матросы. Маленькие тягачи ползали по узким колеям меж своих старших товарищей-ледоходов. С военного громгара, возвышающегося над прочими судами, несся грохот молотов и визжание пилы по металлу. Ему вторил басовитый гудок неказистого шаппа, приютившегося в тени гиганта.

Несколько приземистых скортов торчали в очереди к грузовым подъемникам, ожидая, пока разгрузится первый из них. Портовые работники таскали с его палубы тяжелые тюки и сбрасывали их на площадку. Медленно, с грохотом проползла баржа с железным лесом. Она очень неторопливо свернула в канал к Рабочему району. Длинные черные столбы, омытые кровью несчастных лесорубов, отправлялись в свой последний путь, для того чтобы в чадящих кварталах преобразиться, став частью чего-то большего. Частью чьей-то жизни, чьего-то ледохода, чьего-то дома.

Я быстро добрался до нужной мне пристани, и тут мне улыбнулась удача. Вернее, оскалилась. На трапе, ведущем с борта фрета, появился мужчина в очень теплой шубе. Рядом с ним шла девушка. Несомненно, уже знакомая мне Гончая. Да и мужчину я узнал сразу.

Черный капитан Радаг. Из-за шарфов я не мог разглядеть его лица, но мертвую ауру почувствовал сразу. Повелитель ледовых гончих неторопливо шагал в мою сторону. Сердце екнуло, и мне стоило больших усилий не броситься наутек, привлекая его внимание. Вместо этого я подошел к краю пристани и склонился над одним из перил, делая вид, что осматриваю его на предмет повреждений. К горлу подкатил неприятный комок.

«Зачем ты пришел сюда? Он узнает тебя! Узнает!»

Тщательно глуша в себе страх, я пытался убедить себя в том, что невозможно в большом городе, среди закутанных в теплые одежды фигурок, узнать мальчишку, которого видел во тьме и несколько месяцев назад. Но куда там. Разум лихорадочно сражался с обезумевшим от ужаса сердцем, но победить не мог. Потому я бесцельно озирал обледеневшие перила, едва ли не втягивая голову в плечи. Слух обострился, и сквозь грохот порта я услышал скрежет «кошек» Радага и Ар, которые поравнялись со мною.

— Погоди, — сказал черный капитан, и они остановились. Я забыл, как дышать, пристально «разыскивая неполадку».

— С тобой все хорошо, мальчик? — тихо спросил меня Радаг.

«Все… тебе конец…»

Они стояли за моей спиной, и я чувствовал пустоту черного капитана и скучающий интерес его подручной.

— Чего ты так боишься? — не дождался он ответа.

— Мастер Райдэлан будет ругаться, если поручень шатается. Вот я смотрю. Я говорил ему, что все хорошо, а он сказал, что плохо, — затараторил я, так кстати вспомнив имя хозяина «Теплого Стана». Для убедительности я потянул на себя поручень, который промерз так, что его сложно было бы сорвать даже с помощью тягача. — Он обещал выпороть меня.

«Обернись, иначе они тебя раскусят!»

На одеревеневших ногах я повернулся к моим врагам и поблагодарил Темного Бога за вечную зиму. Мое лицо так кстати скрывал шерстяной шарф, и только он защищал меня от тяжелого взгляда Радага.

«Мало ли сколько подростков бродит по улицам Снежной Шапки! Я же не из Кассин-Онга. Ты не можешь меня узнать».

— Мне кажется, что ты врешь, — равнодушно произнес Радаг, и меня заколотило от ужаса. Мне показалось, будто он пытается прочесть мои мысли. — Ты почему-то боишься именно меня.

— Вы и правда с Берега? — выпалил я, отчаянно придумывая причину, какую можно назвать, чтобы обмануть черного капитана.

С виду тот ничем не отличался от простого человека. Невысокий, пониже женщины, весь в дорогих черных мехах. Шарф, скрывающий лицо, заиндевел там, где с дыханием рвались наружу белые облачка пара. Глаза закрывали утепленные очки в мелкую сеточку. Лицо Ар было открыто, и ее щечки лишь порозовели от холода.