Вор из шкатулки архимага - Нари Орлан

И то, как кожа, сделанная мной, ловит блики света — не спутать ни с чем.

Я пробежался взглядом по чертам женского лица — идеально-прекрасны. Выразительные голубые глаза, высокие скулы, тонкие губы.

— Мне сюда ложиться? — спросила она. Голос едва дрогнул.

Ловким движением я выудил из кармана шкатулку Марлкар, а чащу за ненадобностью отставил.

— Нет, сначала посмотри сюда.

— Что…

Портить тело, созданное мной? Ни в коем случае. Но другое тело сейчас отправится в пыточную — тело фрейлины, которая за компанию с королевой меня обвела вокруг пальца.

Голубые глаза прикипели к зубчатой руне на крышке шкатулки. Попалась. Во взгляде подрагивал ужас. Дать ей шанс? Как артефактору… Все же старик представлял некоторую ценность в отличие от королевской служанки. Пускай не ответил под страхом смертной казни, зачем Натерсии артефакт, убирать его было рано. Королева всполошилась бы, заподозрила бы, что я о чем-то догадался.

Теперь Кринтара в другом мире вместе с иномирянкой.

— Зачем Ее Величество послала тебя на ритуал вместо себя?

— Не знаю… Пожалуйста, милорд, пощадите!

Я мог бы зарыться в ее воспоминания, копаться в них и найти искомое, но это долго и хлопотно!

— Быстро выкладывай все, что слышала и знаешь! Где сейчас королева?

— Не знаю… — выла фрейлина, всхлипывая. — Молю вас, не убивайте…

Натерсия подписала себе смертный приговор. Я терпел достаточно. Останется Эклер без любимой королевы. Расширю наши территории, после чего выберу толкового наместника.

Я надавил чуть сильнее на стенку шкатулки — она открылась и затянула в свой черный зев душу фрейлины. Тело с внешностью королевы я поместил на каменное ложе. Жаль, если будет валяться без дела. Я поправил светлые пряди у лица и пошел искать помощника.

Надобно ухаживать за телом, поддерживать в нем жизнь, либо оно усохнет, исхудает и умрет, как человек от голода.

Некогда тратить на пытки ни время, ни запал. Я вышел из портала в лаборатории, вселил душу в прежнее тело фрейлины, отдал несколько распоряжений и отправился на поиски.

Возможно, я обнаружу королеву раньше, чем из фрейлины вытащат что-то полезное.

Где-то бродила мелкая эльфийка. Плевать. Надеру ей задницу позже. Я на мгновение заглянул в покои, где королева обычно отдыхала, затем в кабинет артефактора.

Который оказался пуст. А дверь в хранилище приоткрыта. Оттуда доносились женские голоса.

— Понимаешь, я даже головой о стенку билась! — По ушам полоснул заливистый истеричный смех. — И пыталась кончик платка на рог натянуть! А этот придурок с мачете не приходит! Нет, ну, что ему, жалко прийти?

— Меня пугают твои перемены настроения, — ответила Рюи по-русски. Стало быть, обладает уникальной способностью подстраиваться под язык собеседника. И человеческая оболочка способности не запечатала.

Проклятье! С чего вдруг иномирянка вернулась? Заглушая магией шаги, я двинулся к двери, но замер перед проемом.

— С головой точно что-то творится. Страж говорил, что нужно заковать свое сумасшествие… Пусть бы пришел и рассказал, как успокоить скиамаску, а заодно объяснил, что имел в виду под ковкой. Не хочу быть похожей на Чебурашку!

— Пробовала резать платок?

— Да пробовала! Он не режется! И страж не вызывается! Как нам утихомирить скиамасов?

— Погоди, я тут видела где-то артефакт, который прожигает любой материал…

— Тумана бы еще найти… Боюсь, он рискнет второй раз украсть Кринтару. Но не буду же я все время сидеть у нее и ждать с моря погоды!

Я влетел в хранилище и застал девиц у полки с боевыми артефактами. Эльфийка и иномирянка перепугано обернулись ко мне. Я собрался выплеснуть всю злость вмиг на Сияну, но фантомная боль от вчерашних смертельных мук поумерила пыл.

— Куда ты дела Кринтару? — процедил я сквозь зубы, в замешательстве разглядывая рога. Во что она, зараза, превратилась?

— У источника положила. А где еще? Она путешествовать со мной по теням не хочет!

Земля на миг будто покачнулась под ногами. Я стиснул челюсти, топя внутри гнев, и открыл портал.

Шагнул не туда? Зал заполнил непроглядный мрак — я зажег пару магических светлячков. Они облетели по кругу потухший источник, нырнули светом в пустые ниши для артефактов.

Купол упал. Как быстро заметят драконы?

На каменном полу среди ошметков черного тумана развалились двое: королева и артефактор. Спали с блаженными лицами беспробудным сном. Я взмахом руки запустил механизм проветриваний — и туман вытянуло наружу. А спящие тела приподнял в воздухе и приложил несколько раз о стену.

Доброе утро!

Натерсия очнулась первая — взвизгнула от боли, съехала по стене на пол и нервно достала свое магическое опахало. Я подступил ближе, взял призрачной рукой ее за горло и поднял с пола. Веер выпал из тонких пальцев.

— Ваше Величество, догадываетесь ли, что вам очень легко найти замену? — шипел я в перекошенное от страданий лицо. — Даю вам минуту, чтобы помолиться своим выдуманным богам перед смертью.

— Да чтоб ты сдох! — яро пронзило меня сзади. Гребаная ведьма…

Кипяток обжег внутренности, судорога невыносимой боли скрутила тело. Грудную клетку точно вскрыли ножами и вывернули меня наизнанку. Я стиснул зубы до оглушающего скрежета, чтобы не заорать. Пол ушел из-под ног. Из каменной поверхности будто выскочили сотни шипов и прошили меня насквозь, когда я упал. Судорога сотрясала каждую мышцу, сердце тарахтело. Мрак, скорее, утопи…

Он наконец утянул на спасительную глубину, в ледяной холод и безмолвную пустоту. А спустя миг что-то вытащило через толщу мрака наружу, к милому, беспокойному голосу.

— Ну что ты натворила, малахольная! Ты знаешь, как ему больно! — причитала Рюи. Пальчики мягко порхали по лицу, шее, груди.

— Он заслужил! — перечила Сияна. — Знаешь, сколько боли он причинил людям?! Тебе рассказать, как он каждую ночь меня избивал? Ты сама малахольная, если любишь этого садиста!

— Он делает другим больно, потому что ему самому очень больно! Если ты будешь ему мстить, сделаешь только хуже. С ним нужно по-другому. Его нужно исцелить…

— Ты наивная. Такие никогда не меняются…

— Я и не хочу, чтобы Деян изменился. Я лишь хочу, чтобы он чувствовал меньше боли.

Разговор о чепухе. Откинуть бы балаболок, как назойливых насекомых, но в тело не вернулись силы. И Рюи своим волнением дарила мне некое постыдное удовольствие.

А?

Я собрал волю в кулак и со сдавленным стоном сел, поднимая веки. В огромных лиловых глазах заискрилась радость.

— Ты как? Нормально?