Песнь Шаннары - Терри Брукс

— Что случилось, Алланон? Что-то не так? — тревожно спросила Брин.

Друид даже не повернулся к ней:

— Кто-то идет сюда. Слушайте.

Они ждали, неподвижно застыв на месте. Было так тихо, что даже звук собственного дыхания хрипом отдавался в ушах. И в сознании Брин вновь зашептало предчувствие, — выбравшись из дождя и пасмурной дымки Зубов Дракона, оно все-таки нашло ее. Холодной волной нахлынул страх, и Брин невольно поежилась.

А потом слабый звук разорвал тишину: шуршание сухих листьев. Кто-то крался по лесу.

— Вон там! — не сдержавшись, вскрикнул Рон.

Что-то двигалось среди деревьев на дальнем краю оврага. Еще скрытое в сумраке леса, непонятное нечто замерло на месте, заметив троих людей, наблюдающих за ним. Оно стояло так долго, очень долго, словно бы ждало чего-то и изучало их, — бесшумная тень во мраке. И вдруг решительно выступило вперед из-под прикрытия деревьев — на свет. Озноб, пробежавший по спине Брин за мгновение до этого, обратился в пронизывающий холод, охвативший всю ее. Она никогда раньше не видела подобной твари. Существо стояло на двух ногах, как человек, в позе готового к прыжку зверя, длинные руки свисали почти до земли. Крупное, сильное существо, немного худое, но худоба с лихвой компенсировалась горой мощных мускулов под туго натянутой странного красноватого оттенка кожей. Если это был все-таки зверь, то зверь безволосый, лишь вокруг чресел пучками торчала густая шерсть. Пальцы рук и ног заканчивались длинными загнутыми когтями. И лицо… нет, все же морда кошмарного зверя, каких вообще-то и не бывает, — тупая, словно бы срезанная морда, покрытая шрамами. Сверкающие желтые глаза недобро глядели на путешественников; широкая пасть приоткрылась в зловещей усмешке, и показались кривые зубы.

— Что это? — в ужасе прошептал Рон Ли.

— То, что было предсказано, — произнес Алланон как-то странно спокойно.

Краснокожая тварь вновь шагнула вперед и остановилась на самом краю оврага. Остановилась ждать.

Алланон повернулся к горцу и девушке:

— Это — Джахир, существо из другого века, порождение великого Зла. Его когда-то изгнали из мира. Изгнали волшебные существа, владеющие белой магией. Очень давно, человек тогда только появился на земле, и эльфы еще не создали Запрет… И лишь магия равной силы могла вновь вызвать его сюда. — Он выпрямился в полный рост и запахнул черный плащ. — Получается, я ошибся: Морды предугадали, что мы пойдем этой дорогой. Только здесь, в этих запретных горах, где живет еще древняя магия, можно было освободить существо, подобное Джахиру. Да, Морды выставили против нас врага, который намного сильней и опасней, чем они сами.

— Сейчас посмотрим, какой он опасный, — храбро проговорил Рон Ли и решительно вынул из ножен свой черный меч.

— Нет. — Алланон перехватил его руку. — Эта битва — моя.

Горец в отчаянии поглядел на Брин, ища поддержки:

— Но мне кажется, все битвы на этом пути — наши. И мы будем сражаться вместе.

Но друид покачал головой:

— На этот раз — нет, принц Ли. Ты уже доказал свое мужество и свою преданность девушке. Ни в том, ни в другом я не сомневаюсь. Но ты — ничто против силы этой твари. Я должен биться один.

— Алланон, не надо! — вскричала вдруг Брин и вцепилась в руку друида.

Он лишь посмотрел на нее. Взгляд черных глаз пронзил Брин, добираясь до самых глубин души. На лице Алланона застыло выражение суровой решимости и неизбывной печали. Они долго смотрели друг другу в глаза, а потом, не понимая как следует почему, Брин отпустила его.

— Не надо, — тихо повторила она.

Алланон ласково прикоснулся рукой к ее щеке. И в это мгновение с той стороны оврага донесся разорвавший тишину крик. И крик Джахира походил на зловещий смех.

— Позволь мне пойти с тобой! — выдавил Рон и шагнул вперед.

Друид преградил ему путь:

— Ты останешься здесь, принц Ли. И будешь ждать, пока тебя не позовут. — Алланон глядел горцу прямо в глаза. — И не вмешивайся во все это. Что бы там ни случилось, стой здесь. Пообещай мне.

Рон колебался:

— Но я не могу, Алланон…

— Пообещай!

Горец напрягся, но потом неохотно кивнул:

— Я обещаю.

Друид вновь повернулся к Брин и в последний раз взглянул ей в глаза, как-то отрешенно, словно издалека.

— Береги себя, Брин Омсворд, — прошептал он. И, резко повернувшись, направился вниз. В овраг.