Голос Тайра. Жертва порока - Кристина Кандера

— Да, — не стал скрывать дядя Фил. Только поморщился так, словно у него все зубы одновременно заболели.

— В гости собирается? — я расплылась в улыбке.

— Да, — еще сильнее скривился дядя Фил.

— И тебе надо показать, как хорошо ты на меня влияешь и какой послушной воспитал?

Мне не ответили, но выражение лица у дяди Фила стало такое кислое, что и слов не понадобилось. На самом деле, вопрос моего опекунства в свое время решался очень бурно. Это уже потом, когда дядя Фил добился своего, и все бумаги были оформлены, отчим спихнул на старшего Сольера еще и мое приданое. А сразу отдавать меня не желал. И не то, чтобы он так уж сильно ко мне привязался, хотя, стоит признать, что мужик он толковый, и мы даже ладили… ну, время от времени, просто матушка очень не хотела отпускать кровиночку от себя так далеко и упиралась, как могла. А дядя Фил… ну он ведь тоже упрямый и не хотел отступать.

Так что, пару лет назад мои единственные родственники из-за меня чуть вдрызг не разругались. И пусть с тех пор страсти поутихли, и матушка признала, что в столице мне все же лучше, чем в южном захолустье, которое она никак не желала покидать, все равно не упускала возможность поддеть дядю Фила всякий раз, когда приезжала в гости. И попинать ему на то, что нравы-де, в Тайре вольные, а молодые девицы поголовно все распустились и забыли о правилах приличий. Дядя, конечно, не поддавался, да и я старалась как могла показать, что на самом деле тихая и послушная. Получалось, надо признать, не очень, но матушка и так знала, кого собственно родила и до четырнадцати лет воспитывала и особых свершений от меня не ожидала. Правда, про редакцию и отдельную квартирку я ей так и не сподобилась сообщить. Она бы этого точно не поняла.

Ну а дядя тоже упертый, и сдаваться, как признавать свои ошибки или несостоятельность, не любит. Вот и старается каждый раз перед приездом матушки со мной договориться. То подкупает, то… еще что придумывает, только бы я вела себя как приличная барышня и не «проявляла свой сольеровский нрав в полной красе». В это раз вон даже до шантажа опустился.

— Ладно, — я кивнула и улыбнулась. — На время, что матушка прогостит в столице, я все так и сделаю. И даже на охранника согласна. Но потом…

— Не будет никакого потом, — хмуро отозвался дядя Фил. — Они навсегда приезжают. Отчим твой свое дело в столицу перевел, расширяться будет. Да и близнецам пора о достойной школе подумать и о будущем своем.

Я сглотнула. Вот же… невезение.

— Ладно, Ришка, не до тебя мне сейчас. На вот, — и дядя Фил протянул мне вожделенную папку. — Читай, думай, глядишь, чего и придумаешь, у тебя иной раз голова, как надо работает. Но условия нашей сделки не забывай. Из дома — ни ногой. Надо будет что — сразу говори Джаралду. И вот еще, про бал в ратуше помнишь?

Тут уж я поморщилась.

— Помню, — буркнула недовольно.

— Информация по убийству леди Нейрос нужна? — хитро так прищурился дядя. А я подпрыгнула от неожиданности.

— Что?

— Информация, спрашиваю, по делу об убийстве леди Ариэллы Нейрос нужна? Отчеты магов-криминалистов там, опросы свидетелей… или ты уже все сама выяснила?

— Дядя Фил! — не сдержалась я. — Да как ты можешь быть таким расчетливым и таким… таким… таким…

— Я замечательный, да, — важно кивнул мой родственник. — Так вот, за вторую папку с тебя еще одно обещание.

— Я уже согласилась сидеть дома, что еще-то?

— На бал пойдешь. В ратушу. С Малкольмом. Я ему сам скажу.

Я задумалась, прикусила губу. Это что? Дядя Фил не знает, что я уже согласилась? Или они с Малкольмом на этот раз не сговаривались? Ох, как же интересно, что там вообще происходит-то?

— Ладно, — протянула я неуверенно. Странно было.

— Вот и чудненько, — дядя Фил довольно потер ладони, выудил из вороха документов и папок на столе еще одну папку, не в пример пухлее и объемнее той, которая уже была у меня. Пихнул ее мне в руки и, подталкивая пониже спины, выгнал из кабинета со словами: — А теперь ступай к себе и не мешай работать. Будут вопросы — к Джаралду.

После этого дверь за моими плечами захлопнулась.

— Ну и дела, — выдохнула я, оглядываясь в пустом коридоре. — И кто бы еще мне сказал, что тут вообще происходит и на что я только что подписалась?

Над Тайром уже занимался рассвет, когда я подняла глаза от документов, что передал мне дядя Фил. Потянулась, потерла ладонью затекшую шею и сползла с кровати. Тело основательно так затекло, ведь несколько часов я просидела практически без движения, лишь изредка меняя позу. И глаза болели.

Зато в голове была каша.

Стоит признать, что у дяди Фила с расследованием получилось не в пример лучше, чем у меня. Намного лучше. Отчеты магов-криминалистов, показания немногочисленных свидетелей и родственников (тут вышла небольшая неувязочка, поскольку Нейросов, само собой, никто не опрашивал, а у второй жертвы родственников не было вовсе. Так что в папках содержались лишь записи показаний Марты-охранницы и соседки второй жертвы), магические слепки с мест преступления, описания комнат, в которых нашли обеих девушек. Да много всего, стоит признать.

— Ну и что мы имеем? — пробормотала я, приближаясь к окну и выглядывая наружу. — А ничего. Наивно было бы полагать, что в этих бумагах я найду имя убийцы. Или хотя бы причину, по которой обеих девушек лишили жизни.

Да-да, я-то думала, что прочитаю все документы, собранные дядей Филом и мне все-все станет ясно. Глупая, наивная Ришка. На самом деле, мне не только не стало ясно — я запуталась еще сильнее.

Не возникало сомнений в том, что и леди Ариэллу и несчастную Лорейн убил один и тот же человек. Слишком все было похоже.

Пентаграмма на полу, перерезанное горло, клинок в сердце (магические слепки клинка прилагались, как и пентаграммы). И вот тот факт, что клинки были одинаковы, говорил в пользу того, что и убийца был тоже один. Но только мне от этого легче не становилось.

Если судить по тому, что я уже успела узнать, то в первом случае, во время убийства леди Ариэллы никто ничего подозрительного не заметил. Марта тогда утверждала, что сама леди Нейрос пришла домой, и к ней никто не поднимался и всю ночь дом хранил тишину.

В тот месте, где жила Лорейн вахтера не было и в помине, а соседи предпочитают сидеть по своим комнатам и носа без необходимости не высовывать. Так что если кто-то что-то видел или слышал — ни за что не признается, как ни проси и чем не угрожай. Несчастная девушка не являлась лераной, а была всего лишь обычной… хм… дамой легкого поведения, которая зарабатывает тем, что продает свое тело.

Вот!

Я даже подскочила на месте, несильно дернув за занавеску. Треск ткани заставил меня вздрогнуть и отшатнуться от окна. Но мысли уже понеслись вскачь.

Обе девушки (если их можно так назвать, учитывая профессию) продавали себя.