Кафе лунатиков - Лорел Гамильтон

– С тобой нечего не случилось?

– Вы действительно хотите обсуждать это в коридоре, ma petite? – очень разумным голосом спросил Жан-Клод.

Я хотела бы остаться в коридоре, раз он предлагает войти, но это было бы ребячеством. И вообще это моя квартира.

Я вошла в дверь, боком ощущая теплое присутствие Ричарда. Узел мокрой одежды я вогнала в дверь пинком, сохраняя руки свободными. Пистолет висел на виду поверх тренировочных. Кобура болталась и хлопала без ремня, но достать пистолет я все равно могла бы. Наверное, мне он не понадобиться, но приятно было напомнить Мастеру, что я шутить не люблю.

Ричард закрыл дверь и прислонился к ней, держа руки за спиной. Лицо его было почти скрыто упавшими волосами. Мышцы живота у него напряглись, и меня тянуло их погладить – чем мы, наверное, и занялись, кабы у меня в гостиной не было вампира.

Жан-Клод сидел на моем диване. Распахнутая черная рубашка открывала торс. Руки он раскинул по спинке дивана, и рубашка приподнялась, открывая соски – единственные две темные тени на белейшей коже. Губы его чуть изогнулись в улыбке. На белом диване он смотрелся театрально и великолепно. Очень подходил под этот антураж. Черт возьми, надо будет купить новую мебель – не белую и не черную.

– Что вы тут делаете, Жан-Клод?

– Разве так следует встречать своего нового кавалера?

– Жан-Клод, пожалуйста, не доставайте меня сегодня. Я слишком устала для этих штучек. Скажите, зачем вы здесь и чего хотите, а потом выметайтесь.

Он встал, будто его подняли за ниточки – одним бескостным легким движением. Теперь хотя бы его рубашка скрывала бледное совершенство тела. Уже что-то.

– Я пришел повидаться с вами и с Ричардом.

– Зачем?

Он засмеялся, и этот звук окатил меня будто меховой волной, мягкий и скользкий, щекочущий и мертвый. Я перевела дыхание и отстегнула кобуру. Он пришел не воевать, флиртовать он пришел. Пройдя мимо них обоих, я повесила кобуру на спинку кухонного стула, при этом ощущая на себе их взгляды. Мне было одновременно и лестно, и чертовски неудобно.

Я оглянулась. Ричард стоял возле двери, раздетый и заманчивый. Жан-Клод стоял возле дивана абсолютно неподвижно, как трехмерная картинка из эротического сна. Сексуальный потенциал в комнате зашкаливал за астрономические цифры. Даже почти обидно, что ничего не произойдет.

В кофейнике еще оставалось кофе. Если выпить достаточно кофе и принять по-настоящему горячую ванну, может быть, я оттаю. Вообще-то я предпочла бы душ – в четыре часа утра это быстрее. Но я обещала врачу “скорой” – что-то там насчет внутренней температуры.

– Зачем вам было видеть меня и Ричарда? – Я налила себе кофе в свежевымытую чашку с пингвином. Хорошая из Ричарда хозяйка.

– Мне сказали, что мосье Зееман собирается провести здесь ночь.

– А если да, то что?

– Кто тебе сказал? – спросил Ричард. Он оттолкнулся до двери и даже пуговицу застегнул. Жаль.

– Мне сказал Стивен.

– Он бы не дал эту информацию по своей воле, – сказал Ричард, стоя совсем рядом с Жан-Клодом. Физически он чуть возвышался над ним, но только чуть. Полуодетый, он должен был бы выглядеть неуверенно, нерешительно. А он выглядел вполне в своей тарелке. В первый раз, когда я увидела Ричарда, он лежал в кровати голым. И тогда его это тоже не смущало.

– Он и не делал этого по своей воли, – подтвердил Жан-Клод.

– Он под моей защитой.

– Ты еще не вожак стаи, Ричард. Можешь защищать Стивена в стае, но правит по-прежнему Маркус. Он дал мне Стивена, как дал мне тебя.

Ричард стоял, не шевелясь, но вдруг воздух вокруг него задрожал. Если в этот момент мигнуть, это можно было бы не заметить. Резкое ощущение силы хлынуло от него, и у меня по коже побежали мурашки.

– Я никому не принадлежу.

Жан-Клод повернулся ко мне – лицо дружелюбное, голос спокойный.

– Ты не признаешь власть Маркуса?

Вопрос был с подвохом, и мы все это знали.

– Что будет, если он скажет “нет”? – спросила я.

Жан-Клод повернулся ко мне тщательно-бесстрастным лицом.

– Он скажет “нет”.

– И вы скажите Маркуса. Что тогда?

Тут он улыбнулся – медленный изгиб губ, от которого блеснули идеально-синие глаза.

– Маркус это воспримет как прямой вызов своей власти.

Я поставила чашку и обошла стол. Энергия Ричарда щекотала мне кожу, как колонна марширующих насекомых. От Жан-Клода – ничего. Нежить шума не издает.

– Если Ричард будет убит по вашей вине, пусть даже косвенной, наша сделка разрывается.

– Мне не нужно, чтобы ты защищала меня, – сказал Ричард.

– Если ты погибнешь в борьбе с Маркусом, это одно дело, но если причиной тому станет, что Жан-Клод меня ревнует, то это будет моя вина.

Ричард тронул меня за плечо, и его энергия пробежала по моему телу, как электроток. Я вздрогнула, и он убрал руку.

– Я могу просто перестать бороться с Маркусом, признать его главенство, и мне ничего не будет грозить.

Я покачала головой.

– Я видела, что Маркус считает приемлемым. Там безопасность и рядом не лежала.

– Маркус не знает, что они сняли фильмы с такими концовками, – сказал Ричард.

– Значит, ты с ним об этом говорил?

– Вы о тех миленьких фильмах, которые организовала Райна? – спросил Жан-Клод.

Мы обернулись к нему. От него изошел порыв силы, нарастающей. Рядом с ним стало трудно дышать, как во время грозы.

Я мотнула головой. Все по порядку.

– Что вы знаете об этих фильмах? – спросила я.

Жан-Клод посмотрел на нас, сначала на одного, потом на другого. Остановил взгляд на моих глазах.

– При ваших интонациях это звучит серьезнее, чем должно было бы быть. Что сделала Райна на этот раз?

– Как ты узнал о фильмах? – спросил Ричард, шагнув ближе. Он коснулся грудью моей спины, и я ахнула. Кожа у меня дернулась, будто мне к спине приложили голый провод, но это не было больно. Просто ошеломляющее ощущение. Приятное, но такое, что если сейчас же не прекратиться, то станет больно.

Я отступила, оставаясь между ними, ни к кому не поворачиваясь спиной. Они оба смотрели на меня. И выражение их лиц были почти одинаковые. Совсем чужие, будто они мыслили о том, что мне и присниться не может, слышали музыку, под которую мне никогда не танцевать. Я была в этой комнате единственным человеком.

– Жан-Клод, скажите мне все как есть, что вы знаете о фильмах Райны. И без игр, если можно.

Он секунду на меня глядел, потом грациозно пожал плечами:

– Хорошо. Ваша самка альфа пригласила меня сниматься в грязном фильме. Мне была предложена главная роль.