Солнце цвета крови - Дмитрий Казаков

— Они возвращаются! — воздев в красивом жесте руку, значительно проговорил Рыцарь Озера.

В помещении стало тихо. Слышно было только, как сопит королевский сенешаль Кэй да трещат факелы. На лицах собравшихся рыцарей было написано напряженное размышление. Но смысл сказанной Ланселотом фразы, к его вящей досаде, ни один из них не уловил.

— Кто? — недоуменно, выразив общее изумление, спросил Гавейн.

— Гнусные северяне, в последнее время столь угодные нашему королю! — В голосе Ланселота звучала злоба.

— Неужели они добрались до Фэйрилэнда и достали котел? — В черных глазах Мордреда, королевского племянника, застыло удивление. — Это невероятно!

— Увы, это так, — горько ответил Ланселот. — Владычица Озера, та, что воспитала меня, сообщила об этом…

— Да, новость неприятная, — зло усмехнулся Гавейн, и вслед за ним схожие усмешки украсили лица его младших братьев: Агравейна, Гахериса и Гарета.

— Почему же? — Рыцарь Борс озадаченно разинул рот.

Ланселот покачал головой: этот рыцарь, хоть и силен, как бык, в душе еще ребенок, не понимает самых простых вещей, без которых не выжить в королевском замке.

— А потому, что они вновь сделали то, что не смог выполнить кто-то другой! Я бы привез этот котел, но чуть позже, через месяц… Они просто опередили, но ведь опередили же!

— Уничтожили Черного Рыцаря, убили великана, — Кэй говорил размеренно, точно читал заранее заготовленный список, и губы его сжимались в тонкую линию, — а теперь еще и котел? Они выставили нас посмешищем, слабаками перед лицом короля!

— Вот-вот, — мрачно бросил Герайнт, правитель Девона. — Скоро эти лохматые здоровяки сядут за стол двенадцати паладинов, а нас отправят нести стражу у ворот или вовсе — чистить конюшни…

— Я рад, что вы поняли меня! — Ланселот оперся о стол локтями. — И я надеюсь, что вы поймете, что в борьбе с этими чужаками мы должны забыть собственные дрязги!

— Должны, — нехотя согласился Гавейн, покосившись в сторону. — Но только до тех пор, пока не уничтожим выскочек!

— Прекрасно! — Ланселот с удовольствием оглядел собравшихся: самого непримиримого врага уломал, а уж остальные пойдут за ним, как бараны за мясником на бойню. — Теперь осталось договориться о совместном нападении! Они выходят в наш мир завтра, в месте, откуда до Камелота три дня пути. Перехватить их удобнее всего…

Озерный рыцарь говорил, отчаянно жестикулируя. Рыцари слушали затаив дыхание, в глазах было жадное внимание, смешанное со злорадной кровожадностью. Скоро эти мерзкие северяне погибнут, и жизнь станет такой же, как всегда, понятной и спокойной…

— Это почему без гербов? — вопросил сэр Борс оскорбленно. — Как же так? Что мы за рыцари, если нападем на кого-то с чистыми щитами?

Ланселот едва не застонал от досады: ну как же объяснить дураку, что, пронюхай об их затее хоть кто еще, завтра же вчерашние паладины Круглого стола будут мерзнуть и мокнуть в подземельях Камелота. Бесчестие рыцарей пятнает и самого короля, так что Артур не простит, не простит…

— Сэр Лионель, объясните хоть вы вашему брату, что такое воинская хитрость! — воззвал Ланселот. — У меня на это сил не хватит, клянусь Тремя Ликами Богини!

Лионель, такой же крупный, как и Борс, только чуть выше и тоньше в кости, зашептал тому что-то на ухо, тот растерянно слушал, время от времени кивая.

— Хорошо, — проговорил он, наконец поднимая на Ланселота взгляд, достойный взгляда трехлетнего карапуза. — Но почему все сразу, да еще с простыми воинами? Почему бы не вызвать по очереди на поединок?

Озерный рыцарь был уже готов пожалеть о том, что пригласил этого дурака.

— Чтобы наверняка! — сквозь зубы прошипел он. — Чтобы убить их всех, чтобы даже костей, даже клочка мяса от них не осталось! А чудесный котел мы доставим в Камелот сами!

— И кто же это сделает? — подозрительно осведомился Гавейн, а братья его сердито нахмурились. — Кто получит всю славу?

— Все вместе, — сказал Ланселот, чувствуя, что душит себя собственными руками. Но ради уничтожения ненавистных северян он был готов наступить на горло даже собственной гордыне.

Лес тянулся вокруг угрюмый и недружелюбный. Над головой, мешая видеть солнце, смыкались толстые ветви, но все же Ивар ощущал себя так, точно вырвался из затхлой пещеры на свежий воздух. Краски родного мира были живыми, настоящими, а красоты Страны Чар потихоньку тускнели, начиная казаться не более чем сном. Копыта мягко стучали по земле, в кронах деревьев перекликались птицы, и даже запах гнили, что тянулся из сырых ложбин, казался приятнее аромата роскошного луга перед дворцом Оберона.

— Ну что, котел отдадим — и на драккар? — спросил Нерейд.

— Надеюсь, — ответил равнодушно Хаук.

— Парни там от скуки с ума сходят! — В глазах рыжего викинга появилось мечтательное выражение. — Эх, приедем, надеремся…

— Клянусь бородой Тора, Эйрик не даст им тосковать! — покачал головой Вемунд. Поход в горы все еще сказывался на его фигуре, но крепкий сон и обильная еда на привалах делали свое дело. — Будет гонять, точно Один Слейпнира! Может запросто отправить в пеший набег куда подальше, чтобы жиром не заплыли…

— Да, у него заплывешь, — буркнул Ивар, вспоминая тяжкие дни, когда Эйрик Две Марки нещадно наставлял его, заставляя упражняться с мечом.

Деревья впереди чуть разошлись, и взглядам викингов предстал ручей, с негромким журчанием струившийся по дну неглубокого оврага. Склоны его густо заросли ивняком, и в нос шибал мощный аромат свежей зелени.

— Что-то мне тут не нравится, — неожиданно остановив коня, проговорил едущий первым Арнвид.

— Что именно? — Глаза Хаука сразу стали настороженными, точно у матерого волка, почуявшего рядом людей.

— А не знаю, — ответил эриль, уши которого шевелились тоже совсем как у волка. — Но лучше бы надеть шлемы и быть наготове.

— Все слышали? — спросил конунг.

— Опять на себе тягу таскать, — проворчал Нерейд.

Но подчинились воины безропотно. Тот, кто не слушает совета человека, якшающегося с самой Судьбой, обычно дорого за это платит.

Холодная тяжесть шлема легла на голову, и Ивар задергал шеей, привыкая к новой нагрузке. Проверил, легко ли вытаскивается из ножен меч. За спиной ругался, натягивая на лук тетиву, Нерейд.

— Все готовы? — Конунг еще раз оглядел дружинников и первым пустил коня вниз, в овраг. Прорвавшийся через листву луч солнца упал ему на голову, в мгновение осыпав волосы искрящимся золотом.

Ветви кустарника трещали, точно ломаемые кости, затем под копытами заплескалась вода, и в тот же самый момент из зарослей на верхней кромке оврага поднялись люди. Несколько десятков воинов в снаряжении простых ратников, с короткими одинаковыми мечами и круглыми щитами без эмблем.