Разоблаченный любовник - Дж. Р. Уорд

Почему у них не может быть все хорошо? Если бы только она могла продержаться еще немного, у них было бы больше шансов. А сейчас она должна уйти.

Она выскользнула из-под одеяла, воздух холодил ее кожу. Двигаясь тихо, она подобрала с пола нижнюю юбку, корсет… трусики, где же были ее трусики…

Стоп. Она с удивлением посмотрела вниз. На внутренней стороне бедер почувствовала тепло — кровь. От того, что он взял ее.

— Подойди ко мне, — сказал Бутч.

Она чуть не выронила одежду.

— Я… ах, я не знала, что ты проснулся.

Он протянул руку, и она пошла к нему. Когда она вплотную приблизилась к постели, он обернул руки вокруг ее ног и потянул на матрас, удобно расположив ее на своем колене.

Затем он наклонился к ней, она ахнула, когда почувствовала его язык на внутренней стороне бедра. Теплым ударом, он поднялся к сосредоточию ее женственности и зацеловал прочь остатки ее девственности.

Она спросила себя, где он этому научился. Она с трудом представила, что человеческие мужчины практикуют подобное с женщинами, которых только что лишили девственности.

В то время как для ее расы, этот момент был священным для пары.

О да, и ей снова захотелось плакать.

Бутч отпустил ее и опять лег, глядя на нее бесстрастными глазами. По какой-то причине, она почувствовала себя совсем голой перед ним, даже с прижатой к груди нижней юбкой.

— Возьми мой халат, — сказал он. — Надень.

— А где он?

— В ванной. Висит на двери.

Она завернулась в халат. Он был темно-красного цвета, от него исходил запах Бутча, она неуклюже поправила его. Тяжелый шелк спадал до пола и закрывал ее ноги, пояс был таким длинным, что она могла обернуть его вокруг талии много раз.

Ее взгляд упал на порванное платье на полу.

— Оставь его, — сказал он. — Я избавлюсь от него.

Она кивнула. Подошла к двери. Взялась за ручку.

Что она могла сказать, чтобы улучшить ситуацию? У нее было чувство, что она опять все испортила: сначала ее биологическая сущность проложила пропасть между ними, а теперь вот раскрылась ее сексуальная ущербность.

— Все в порядке, Марисса. Можешь просто уйти. Тебе не нужно ничего говорить.

Она уронила голову.

— Я увижу тебя на Первой трапезе?

— Да… конечно.

В оцепенении, она вышла через проходную в особняк. Когда доджен открыл дверь ей во внутреннюю прихожую, она приподняла подол халата Бутча, чтоб не споткнуться… и вспомнила, что ей совсем не во что переодеться.

Время поговорить с Фритцем.

Она нашла дворецкого на кухне, спросила его, как попасть в гараж.

— Вы ищете свою одежду, госпожа? Давайте я вам ее принесу.

— Я предпочла бы пойти и забрать ее сама.

Он с тревогой посмотрел на дверь справа, и она пошла в том направлении.

— Я обещаю, что позвоню, если ты мне понадобишься.

Доджен кивнул, выглядя очень встревоженным.

Войдя в гараж, она остановилась, и спросила себя, куда, черт побери, она попала. Машин здесь не было. Здесь не было для них места. Боже… ящики, ящики, ящики. Нет… не ящики. Гробы? Что это?

— Госпожа, ваши вещи здесь.

Позади, раздался голос Фритца, уважительный, но очень твердый, как будто намекая, что все эти ящики ее не касаются.

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Он повел ее к шкафам, багажу и куче коробок.

— Вы уверены, что я не могу принести вам вашу одежду?

— Да.

Она прикоснулась к медному замку на одной из сумок.

— Не мог бы ты… оставить меня?

— Конечно, госпожа.

Она подождала, пока за ним закроется дверь, и открыла защелку шкафа перед ней. Отворила створки: многочисленные юбки свободно выпали, пышные, красивые. Она вспомнила, какие платья носила на балы и Собрания Принцепсов, ужины брата и…

Ее кожа покрылась мурашками.

Она подошла к следующему шкафу. И к следующему. И к еще одному, последнему. Потом она снова подошла к первому, к следующему. А потом еще раз.

Это было смешно. Не все ли равно, что она наденет? Надо просто что-нибудь выбрать.

Она потянулась и схватила… Нет, в этом она была, когда питалась от Ривенджа первый раз. Как насчет этого? Нет… это было платье, которое она надела на День Рождения брата. А как насчет…

Марисса почувствовала, как ее обжег гнев. Ярость накрыла ее, вспыхнула в крови. Она хватала случайную одежду, выдергивая ее с вешалки, ища хоть что-нибудь, что не вызывало бы в памяти моменты, когда она в подчинении, заперта в клетку, уязвима в этой тонкой ткани. Она перешла к другому шкафу, остальные платья полетели в стороны, руками она вырывала, разрывала материю.

Слезы текли по щекам, она нетерпеливо смахивала их, пока не поняла, что ничего не видит, ей пришлось остановиться. Она спрятала лицо в ладонях, затем уронила руки, застыв в центре этого радужного беспорядка.

Именно тогда она увидела дверь в дальнем углу.

И за ней, через стекло, она увидела… заднюю лужайку.

Марисса смотрел на рыхлый снег. Затем посмотрела налево, на садовый трактор, припаркованный рядом с дверью — и красный баллон на полу. Глаза скользнули по косилкам и емкостям, похожим на удобрения, пока не остановились на газовом гриле, на крышке которого стояла маленькая коробочка.

Затем она взглянула на свои сотни и сотни тысяч долларов от кутюр.

Ей понадобилось добрых двадцать минут, чтобы перетащить все платья во двор. Туда же она отнесла все корсеты и шали. Когда она закончила, ее одежда казалась призрачной в лунном свете, приглушая тени жизни, к которой она никогда не вернется… привилегированной жизни… жизни в ограничениях… и позолоченной деградации.

Она вытащила из клубка одежды пояс, бледно-розовую полоску атласа, и пошла в гараж. Не колеблясь, она подняла газовый баллон и схватила коробку спичек. Она вышла к бесценному водовороту атласа и шелка, облила их чистым, сладким катализатором, встала против ветра и достала спички.

Она зажгла спичку и бросила ее.

Взрыв был сильнее, чем она ожидала, ее отбросило назад, обожгло лицо, пламя раздулось в огромный огненный шар.

Взметнулось оранжевое пламя, черный дым поднялся в воздух, ее крик прорвался через этот ад.

Бутч лежал на спине, глядя в потолок, когда сработала сигнализация. Вскочив с постели, он натянул боксеры, врезался в Вишеса, когда тот выскочил из своей спальни в коридор. Вместе они бросились к компьютерам.

— О Боже! — закричал Ви. — На заднем дворе пожар.