Узы крови - Патриция Бриггз

— Суда еще не было? — спросила я.

— Нет. — Стефан попросил чаю и сейчас пил его. Не подозревала, что вампиры пьют чай. — Как нога?

Я хмыкнула.

— Все в порядке. — Не совсем так, но я не собиралась позволить ему сменить тему. — Им потребовался всего день, чтобы вызвать на суд тебя, а с Андре уже две недели прошло.

— Эти недели Андре провел в камере под домом семьи, — спокойно ответил Стефан. — Не на курорте. А что касательно, что дело затянулось… боюсь, это моя вина. Я уезжал в Чикаго и пытался разузнать о деятельности там Андре. Надо было убедиться, что Литтлтон единственный, кого он превратил.

— Мне казалось, у Андре недостаточно власти, чтобы превращать людей в вампиров.

Стефан поставил чай на стол и бросил на меня заинтересованный взгляд.

— Рейчел говорила, ты заходила к ней. Я не догадывался, сколько ты узнала.

Я закатила глаза.

— Я выросла среди вервольфов, Стефан, и запугать меня не удастся. Скажи, как Андре смог превратить колдуна, если он не может превратить обычного человека?

Его лицо осветила широкая улыбка.

— Не знаю. Могу рассказать все, что знаю. Кори Литтлтон заигрывал со злом с самых ранних лет. Я узнал, что в его квартире в Чикаго, за которую Андре заплатил по декабрь, есть тайная комната. В ней множество интересных предметов типа свечей из черного воска или книг с описаниями древних церемоний, которые лучше бы не повторять. Я все это сжег, и его дневник, в котором он писал так, что читать нужно было через зеркало, — тоже. Ну, по крайней мере не по-гречески.

— Знает ли Андре, как Литтлтон стал колдуном? Может ли он делать еще колдунов? — спросил Сэмюэль. Его хриплый спросонья голос доносился из прихожей.

— Привет, Сэмюэль, — сказал Стефан.

Из прихожей появилась тень кошки, потом и сама Медея; жалобно мяукая и скребя коготками по полу, она прошла через комнату и прыгнула Стефану на колени.

Следом появился и Сэмюэль, полуодетый и отрастивший однодневную щетину. Сэмюэль был сам не свой со времени плена у Литтлтон, а может, с того дня, когда рассказал мне об аборте, который сделала его девушка. Он часто срывался и становился слишком серьезен, когда я пыталась поговорить о поцелуе. Обсуждать это он не хотел. Меня это тревожило.

— Андре знает, как создать колдуна?

Стефан медленно кивнул.

— Согласно дневнику Литтлтона — знает. Литтлтон сам ему рассказал.

Сэмюэль подтащил стул и развернул так, чтобы сидеть, опираясь локтями на спинку.

— Может, Литтлтон пережил обращение, потому что был колдуном?

Медея подсунула голову под руку Стефана, и он, вместо того чтобы взять свою чашку, принялся чесать кошку за ушами. Она замурлыкала и плотнее уселась на его коленях.

— Не знаю — ответил наконец Стефан. — Не уверен, что даже сам Андре знает. Прежде чем превратить Литтлтона, он несколько лет кормился от него. Но вряд ли где-нибудь таятся еще несколько таких Литтлтонов. Не так-то легко найти того, кто готов продать душу дьяволу.

Сэмюэль расслабился.

— Он был колдуном до того, как стал вампиром? — спросила я.

— Да. — Стефан повертел пальцами перед носом Медеи, и та стала тереться о них головой. — Он был колдуном до того, как встретился с Андре. Он решил, что превращение в вампира сделает его более могущественным. Так ему сказал Андре. Ни сам Литтлтон, ни его демон не обрадовались, когда узнали, что быть вампиром значит исполнять приказания Андре.

— Той ночью в церкви он не слушался приказов Андре.

Сэмюэль взял чашку и наполнил ее из чайника на столе, I

— Не выполнял. Узы контроля, которые налагает создатель на своих детищ, разорвать можно, хотя и трудно.

Стефан стал пить чай, а я задумалась о том, что скрывает, подчеркнуто нейтральное выражение его лица.

— Кстати об узах, — сказала я, задавая наконец вопрос, который преследовал меня с той ночи, когда я убила Литтлтона, — навсегда ли сохранятся последствия того, что ты тогда поделился со мной кровью?

Я хотела бы услышать «нет». Но он пожал плечами.

— Вероятно, нет. Сам по себе обмен кровью не создает связи. Любые последствия должны рассеяться… ты замечала в себе что-нибудь странное?

Я покачала головой. Телекинез мне недоступен.

— Как ты смог подозвать ее к себе? — спросил Сэмюэль. — Я считал, что у нее иммунитет ко всем вампирским штукам.

— Почти ко всем, — ответил Стефан. — Однако не волнуйся. Умение призывать от один из моих даров. Но если бы Мерси не была почти без сознания и готова прийти ко мне, я бы, не смог ее позвать. Она не обнаружит вдруг, что не в состоянии противиться призывам — моим или любого другого вампира.