Дом Цепей - Стивен Эриксон

Жемчуг, похоже, глубоко погрузился в свои мысли.

— Когда вы потеряли с ним связь, адъюнкт? И где?

— В ночь Мятежа, — ответила она, всё ещё стоя к ним спиной. — В шахтёрском лагере под названием Черепок. Но… контроль был утерян за несколько недель до того. — Она указала на свиток на столе. — Детали, возможные контакты — здесь. Сожги свиток, как только прочтёшь его, и рассей пепел над бухтой. — Она резко развернулась к ним. — Жемчуг, капитан Лостара Йил. Найдите Фелисин. Найдите мою сестру.

В городе за стенами поместья нарастал и стихал рёв толпы. В Унте стояла Пора Гниения, и, по мнению тысяч жителей столицы, сейчас происходило удаление этого гноя. Началась страшная Выбраковка.

Вместе с тремя нервными охранниками капитан Гэмет стоял у кордегардии. Факелы в поместье не горели; дом позади был тёмен, ставни — наглухо закрыты. А внутри этого грузного здания приютилась последняя дочь Дома Паранов. Одна, без родителей, которых увели с самого утра, когда аресты ещё только начались, без опеки брата, который пропал и, вероятно, погиб на другом континенте. А сестра… её сестра… Безумие снова обрушилось на Империю с яростью тропического шторма…

У Гэмета было всего двенадцать охранников. Последних троих он нанял несколько дней назад, когда оцепенение на улицах нашептало капитану, что кошмар неизбежен. Ни прокламаций, ни имперских эдиктов, призванных пробудить к жизни жадность и свирепость простолюдинов. Только слухи. Они носились по улицам города, по аллеям и рынку, точно пыльные дьяволы. «Императрица недовольна». «В загнивании и некомпетентности армейского командования виновата знать». «Торговля чинами — угроза всей Империи. Неудивительно, что Императрица недовольна».

Рота «Красных клинков» прибыла из Семи Городов. Жестокие убийцы, неподкупные и весьма далёкие от соблазнительных посулов аристократии. Нетрудно догадаться, зачем их сюда призвали.

Первая волна арестов была аккуратной, почти элегантной. Взводы приходили в глухой ночи. Никаких стычек с домашней охраной. Никаких предупреждений, которые бы дали владельцам поместий время возвести баррикады или бежать из города.

И Гэмету казалось, что он знает, почему всё происходит именно так.

Сейчас адъюнкт Императрицы — Тавор. И она знает… себе подобных.

Капитан вздохнул. Затем шагнул вперед, к калитке. Вытянул тяжёлый железный засов и с лязгом уронил его. Повернулся к трём охранникам.

— Ваша служба больше не требуется. Оплату возьмёте в бойнице.

Двое закованных в броню солдат переглянулись. Затем один из них пожал плечами, и оба пошли к двери. Третий не двигался. Гэмет вспомнил, что он назвался Колленом. Квонское имя, квонский акцент. Его наняли в основном из-за внушительного вида, хотя намётанным глазом Гэмет рассмотрел в нём характерную… уверенность, с которой он носил броню, словно не замечал её тяжести, воинскую ловкость, свойственную только профессиональным солдатам. Гэмет ничего не знал о прошлом Коллена, но времена стояли отчаянные, и в любом случае никому из трёх новых наёмников не было дозволено входить внутрь дома.

Теперь Гэмет разглядывал неподвижного охранника, стоявшего в полумраке под сводом кордегардии. Сквозь приближавшийся приливный рёв неистовой толпы пробивались пронзительные крики, сливаясь в ночи в отчаянный хор.

— Не усложняй всё, Коллен, — спокойно проговорил Гэмет. — Четверо моих людей в двадцати шагах за тобой, арбалеты заряжены и нацелены тебе в спину.

Великан покачал головой.

— Вас девятеро. Меньше чем через четверть колокола сюда сбегутся несколько сотен мародёров и убийц, — он медленно осмотрелся, словно оценивал стены поместья — весьма скромную защиту. Затем его пристальный взгляд вернулся к Гэмету.

Капитан нахмурился:

— Несомненно, ты облегчишь им задачу. Мы-то можем дать им по носу так, что они, чего доброго, уберутся в другое место.

— Нет, капитан, у вас не выйдет. Всё только произойдёт гораздо… неприятнее.

— Значит, вот как Императрица решает проблемы, Коллен? Открытые ворота, убитая в спину верная охрана… Ты уже заточил нож для моей спины?

— Я здесь не по приказу Императрицы, капитан.

Гэмет сощурился:

— Ей не причинят никакого вреда, — после паузы продолжил Коллен. — Если только мы придём к полному согласию. Но у нас мало времени.

— Так решила Тавор? А что насчёт её родителей? Ничто не указывало на то, что их ждёт иная участь, чем всех прочих.

— Увы, возможности адъюнкта ограничены. Она находится под… надзором.

— Что она собирается сделать с Фелисин, Коллен — или как там тебя?

— Ненадолго послать на отатараловые рудники…

— Что?!

— Девочка не останется совсем одна. С ней отправят охранника. Поймите, капитан, или это — или толпа за стеной.

Девять верных охранников вырезаны, кровь на полу и на стенах. Горстка ошеломлённых слуг на хлипких баррикадах возле двери в детскую спальню. И защитить ребёнка… некому.

— Кто же этот охранник, Коллен?

Тот улыбнулся:

— Я, капитан. И да, Коллен — не моё настоящее имя.

Гэмет подошёл к нему так близко, что их лица оказались на расстоянии ладони.

— Если с ней хоть что-нибудь случится, я найду тебя. И мне плевать, Коготь ты или…

— Я не Коготь, капитан. А по поводу того, что случится с Фелисин, — к сожалению, ей придётся несладко. Некоторого вреда не избежать. Будем надеяться на её выносливость — это ведь фамильная черта Паранов, верно?

После долгой паузы Гэмет неожиданно смирился и отступил:

— Ты убьёшь нас сейчас или позже?

Брови Коллена поползи вверх:

— Вряд ли я смогу это сделать, учитывая направленные на меня арбалеты. Но я попрошу вас сопроводить меня в безопасное место. Любой ценой мы должны защитить ребёнка от толпы. Могу я рассчитывать на вашу помощь, капитан?

— И где находится это безопасное место?

— На аллее Душ…

Гэмет поморщился. Круг Правосудия. В цепи. Ох, храни тебя Беру, девочка. Он шагнул прочь от Коллена.

— Я разбужу её.

Жемчуг стоял у круглого стола, опершись руками о столешницу. Опустив голову, он изучал свиток. Адъюнкт ушла полколокола тому назад; Кулак следовал за ней по пятам, точно искажённая тень. Скрестив руки и прислонившись спиной к стене, Лостара ждала напротив двери, через которую вышли Тавор и Гэмет. За всё время, пока Жемчуг внимательно читал свиток, она не проронила ни слова. Её гнев и раздражение росли с каждой минутой.