Тень в Зеркале - Ян Ирвин

Через некоторое время Карана так продрогла, что вернулась к гаснувшему костру, согрела над ним ладони и опустилась на землю рядом с Лианом, который сидел, уронив голову на колени. Он зашелся в новом приступе кашля, потом выпрямился, и Карана с ужасом увидела, что у него весь рот в крови.

— Когда у тебя пошла кровь? — воскликнула она, пытаясь заглянуть ему в глаза. Они покраснели.

— Сегодня днем. По-моему, я умираю. Что со мной?

Каране приходилось встречаться с подобными симптомами и раньше.

— Горная болезнь, — сказала она и почувствовала, как при этих словах у нее мороз побежал по коже.

— Это серьезно?

— Приступы обычно случаются высоко в горах. Вылечиться можно, только спустившись пониже. Вообще-то от этой болезни иногда умирают, но это бывает редко.

— Я не могу! — воскликнул, чуть не плача, Лиан.

Карана подумала, что он считает себя не в силах спуститься с гор, но Лиан продолжал:

— Я не могу просто взять и умереть! Сначала я должен сложить о нас сказание. Я не хочу умирать, не сделав этого!

Слезящиеся глаза на его искаженном лице так покраснели, что создавалось впечатление, будто он плачет кровавыми слезами.

— Я не дам тебе умереть! — сказала Карана, обняв Лиана. — Но даже если бы ты не заболел, это ничего не изменило бы. Нам не хватит еды ни на обратный путь, ни на то, чтобы добраться до Готрима. В последние дни мы шли слишком медленно, поэтому теперь нам туда не дойти.

— Это я во всем виноват! — сказал Лиан со слезами в голосе. — Если бы не я, ты была бы уже почти дома. — Тут на него напал такой приступ кашля, что после него он совершено выбился из сил и растянулся на земле.

Карана усадила Лиана и стерла снегом кровавую пену с его губ.

— Нам остается единственное — идти вперед! — сказала она.

— Прямо сейчас?

— Как только рассветет. Нам не придется больше взбираться в гору. Завтра мы спустимся немного ниже, и тебе наверняка станет лучше. — Карана искренне желала этого, хотя и понимала, что горная болезнь так быстро не проходит.

— А куда нам идти? Зачем мучиться, если нас все равно ждет голодная смерть?

Некоторое время Карана колебалась. Она не имела права выдавать секрет Шазмака, но нужно было подбодрить Лиана.

— Я знаю в горах тайный город. Туда не пускают чужаков, но он наша последняя надежда.

Она на мгновение замолчала и прислушалась, глядя в темноту. В неподвижном воздухе до них донесся не то крик, не то вой.

— Кричат где-то далеко, — заметила она и продолжала: — Я говорю о городе аркимов. Он большой, хотя жителей в нем теперь не так уж и много. И все-таки он неприступный. Мало кому известно о его существовании, потому что аркимов почти ничего не связывает с остальным миром и они очень редко выходят за пределы города. А если и делают это, то тайно и в чужом обличье.

— Я кое-что читал об аркимах в Преданиях, — сказал Лиан, — но я ничего не знаю об этом городе.

— Он называется Шазмак.

— Шазмак?! Да, конечно, я читал о нем! Но ведь жители покинули его очень давно.

— Нет, не покинули. О существовании этого города просто забыли. Я жила в нем шесть лет после смерти родителей. Мои друзья аркимы помогут мне.

— А мне?

Последовала долгая пауза.

— Аркимы… Арканское Зеркало… — размышлял вслух Лиан, пытаясь проникнуть в скрытый смысл этих слов. — Я знаю сказание об аркимах, но в нем не упоминается никакого Зеркала. О, как бы я хотел хотя бы одним глазком взглянуть на него!

— Нельзя, — отрезала Карана и, прежде чем Лиан начал докучать ей новыми просьбами, встала и снова пошла от костра вниз по склону. По пути ей попалось засохшее дерево, и она прижалась щекой к шершавой коре, вглядываясь в туман. Она хорошо понимала, что все будет непросто. Прямо у нее над головой торчала засохшая ветка с гроздью шишек на конце. Карана отломала ее и, срывая на ходу шишки, вернулась к огню, села рядом с Лианом и бросила на угли шишку, которую вскоре окутали красные и голубые язычки пламени.

— Это Зеркало раньше принадлежало аркимам?

— Очень давно, — ответила Карана.

— Ты хочешь вернуть его им? Карана ответила не сразу.

— Я этого не говорила, — сказала она и снова замолчала. — Я пока не знаю, что мне с ним делать, — призналась она наконец.

— Но аркимы, конечно, захотят его забрать.

Карана ничего не ответила. После того как она решила пойти в Шазмак, этот город не выходил у нее из головы. Ничего красивее его она не видела в жизни. В его красоте было что-то гордое и суровое. Именно с ним было связано большинство ее самых прекрасных воспоминаний.

Лиан пристально смотрел на Карану.

— Сколько можно все скрывать?! — наконец не выдержал он. — Если хочешь, чтобы я тебе верил, попробуй поверить и мне!

«Он прав, — подумала Карана, глядя на его покрасневшее от возмущения лицо. — Надо постараться ему доверять. Почему же мне это так трудно? Неужели потому, что он дзаинянин?! Или это из-за блеска в его глазах, когда он говорит о Зеркале? А вдруг то, что он от меня узнает, только раззадорит его любопытство?»

— Я расскажу тебе то немногое, что могу, а ты пообещаешь помогать мне, — сказала Карана. — В Шазмаке не упоминай о Зеркале, даже если тебя будут расспрашивать! Сделай вид, что вообще никогда о нем не слышал.

В мыслях Карана снова перенеслась в Шазмак. Может, там окажется Раэль! Раэль, такой не похожий на других аркимов! Раэль, бывший когда-то ее лучшим другом! Он такой добрый, такой терпеливый, такой грустный! И сейчас же его лицо возникло перед ней столь же отчетливо, как и в тот день, когда его отправляли на восток. Она вспомнила его кудрявые рыжие волосы и зеленые глаза. А в ушах зазвучала музыка, которую он часто играл для нее. Его музыка всегда была печальной, хотя он и играл ее, чтобы развеселить Карану.

От одной мысли, что она сможет увидеть Раэля, у Караны сердце бешено забилось в груди. Она целиком и полностью доверяла Раэлю и могла, не сомневаясь, отдать ему Зеркало. Уже давно Карана сознательно избегала мыслей о Зеркале, словно надеясь, что, забыв о нем, она решит стоящую перед ней проблему. И вот ей снова пришлось о нем задуматься, и решение пришло само собой: она отдаст Арканское Зеркало Раэлю!

Лиан, сгорбившись, сидел на корточках рядом с углями, кашлял и отхаркивал кровь. У него в голове одно за другим проносились Предания, а перед глазами проплывали лица тех, кто оставил свой след в истории. Эти неверные миражи колебались, как языки пламени на ветру, звали его, неразборчивым шепотом поверяли свои секреты, смеялись над ним, дразнили и оскорбляли его. Чье-то лицо на барельефе под самым потолком Великой Библиотеки стало лицом в Зеркале, потом слилось с остальными ликами. Лиан подполз к порогу хижины и уткнулся лицом в снег, отчаянно пытаясь отогнать видения и привести в порядок мысли.