Мать лжи - Дэйв Дункан

Он проворчал нечто утвердительное.

— Однако я могу устроить небольшой прием для советников.

Чайз немного подумал.

— Ты спрашиваешь у меня разрешения?

Она печально вздохнула.

— Я спрашиваю, желаешь ли ты их видеть. И чтобы они тебя увидели.

Чайз надолго задумался.

— То есть ты хочешь, чтобы они сделали меня дожем?

Она отложила вязание и первый раз за весь разговор посмотрела ему в глаза.

— Не уверена. Они должны кого-то выбрать, но в семье есть только один мужчина — старый Арнуто, троюродный кузен. Он выжил из ума, и у него нет детей. Чайз, понимаешь ли ты, что тебе грозит очень серьезная опасность, если Совет выберет тебя? Настоящая опасность? Не секрет, что твоим истинным отцом является Кулак. А как только об этом узнают все, многие захотят тебя убить. Стралг почти наверняка проиграет войну, а после этого никому не понравится, что его внебрачный сын правит самым крупным и богатым городом Флоренгии.

— Ты хочешь, чтобы меня убили? — гневно спросил Чайз.

Она покачала головой.

— Нет. У тебя больше недостатков, чем блох в дворцовой псарне, но ты мой сын, и я тебя люблю. Клянусь, это правда. У меня больше никого не осталось. Если ты понимаешь, какая опасность тебе грозит, и если у тебя хватит смелости, я готова тебя поддержать.

Чайз не мог сообразить, где здесь подвох.

— Как?

— Я представлю тебя Совету. Если ты произведешь на них хорошее впечатление, покажешь, что ты разумный молодой человек — прежде всего трезвый, — то они хотя бы тебя выслушают. И, возможно, всерьез рассмотрят твою кандидатуру.

Он заморгал, пытаясь понять, что она имеет в виду, но в голове у него царил туман.

— Почему?

Она посмотрела на него так, словно хотела еще раз вздохнуть, но вместо этого сказала:

— Пьеро всегда считал тебя родным сыном. Я хочу помочь тебе приготовить речь. Кто помогал тебе вчера утром? Кто выбирал хламиду?

— Бабила.

— Вероятно, нам следует вновь обратиться к ней за советом. — Старая морщинистая ворона попыталась улыбнуться. — А теперь иди и проспись. Мы поговорим утром. Или лучше днем.

— Намного лучше. — Он постарался как можно искренней улыбнуться.

Иногда он умел произвести впечатление. Похоже, сейчас как раз такой случай. Ее глаза заблестели.

— О, Чайз, Чайз! Ты ни в чем не виноват, но тебе придется отвечать за свои слова и действия. — Она встала. — И отговаривать тебя бесполезно, да?

Какая она маленькая! Даже наклонившись, он все равно смотрел на нее сверху вниз.

— Да.

— Тогда я постараюсь тебе помочь, потому что ты мой сын и я тебя люблю. Нет, не целуй меня. Можешь обнять.

* * *

Паж освещал ему дорогу, пока он шел в свои покои. В первой комнате царил беспорядок: он примерял разную одежду и оставил ее валяться на полу. Чайз хотел было приказать мальчику все собрать и аккуратно сложить, но этим займется его слуга. Он велел пажу оставить светильник и уйти.

Даже хорошо, что Бабилы здесь нет. Он явно перепил. Почувствовав, что ему необходим ночной горшок, он сдвинул в сторону занавес и вошел в спальню.

— Самое время, — сказал один незнакомец.

— Поздновато, — возразил второй.

Чайз уронил светильник и попытался вытащить меч. Незнакомец наступил на фитиль — масло даже не загорелось. Они заткнули ему рот, прежде чем он успел достать меч из ножен, а потом связали руки за спиной. Он завыл.

Если его вырвет с кляпом, он задохнется.

— Говорить нужно разборчиво, — сказал один из незнакомцев, когда его выводили на террасу. — Кто учил тебя манерам?

Это были Герои — он увидел блики лунного света на их медных ошейниках. Но Герои из Флоренгии. Крупные, просто огромные. Обвязав веревку вокруг его пояса, один из них поднял его над балюстрадой, а второй опустил на землю. Чайз сообразил, что его похищают.