Дорога в небо - Ирина Молчанова

– Но почему никто из плотоядных убийц не напал на него, чтобы отнять жемчужину?! – воскликнул Руслан.

– Розовую жемчужину нельзя украсть, ее можно только отдать, добровольно.

– Но ведь тот же Крокенгел мог бы силой вынудить отдать ему жемчужину.

– Разве я не упоминал, что наш император может постоять за себя?

– Нет, не упоминали, – Руслан заметно оживился, – но ни один травоядный не может противостоять плотоядному!

– В большинстве случаев это так, но только не император. Он весь из брони, даже веки его покрывает панцирь, а жесткий нарост на кончике хвоста наносит смертельные раны. Ему не страшны охотники за жемчужиной. Если только кто-нибудь наберется смелости и приблизится к тайнику, на вора тут же обрушатся десятки огромных булав родственников императора.

– Ваш император антикилозавр! – встрепенулся Руслан. – Я видел его на картинках, это огромная черепаха.

– Не думаю, что император обрадовался бы, узнай он, что его назвали черепахой, – пожурил Танг.

– Но это правда!

Даша хихикнула.

– Да, может император не красавец, но он умен, смел и добр, а это все, что нужно властелину!

– А почему вы называете его императором?

– Долину Зеленых холмов нередко называют империей великанов.

– А время? – неожиданно вспомнила Даша.

– Что время?

– Время стоит?!

– Ну конечно! Время остановилось почти две сотни лет назад. Скоро все королевства, долины и страны вымрут.

– Потому что время сделает скачок?

– Да. Это неизбежно.

– И вы так просто об этом говорите?! Поверить не могу! Почему никто ничего не предпримет?!

– А что мы можем? Тут все бессильны, только последняя седьмая жемчужина спасет нас от погибели.

– Бред какой-то, – проворчал Руслан. – Не верю я, что какой-то розовый шарик может спасти всех от смерти.

Танг издал звук, похожий на смех.

– Поверишь, маленький чужеземец, поверишь, когда все почернеет вокруг и исчезнет. Всего две луны осталось, недолго ждать.

Даша заметила, что друг плотно сжал губы.

– Уверен, кто-нибудь ее найдет.

– Скоро мы это узнаем.

– Узнаем, узнаем! – прокричал, шелестя кожаными крыльями, пролетевший над их головами птерозавр.

Руслан еле успел увернуться от острых когтей ночного охотника, явно вознамерившегося скинуть его со спины Танга, а потом поживиться. Ребята увидели, что птерозавр возвращается, и как можно плотнее прижались к шее ничего не подозревающего апатозавра. Ночной охотник пикировал прямо на них и если бы не предупреждающий клич позади идущих апатозавров, птерозавру непременно удалось бы его черное дело.

– Убирайся подобру-поздорову! – угрожающе прорычал Танг.

Птерозавр еще недолго покружил над ними, но нападать больше не пытался и вскоре улетел.

Ночь в долине не походила на ночь, отовсюду как днем доносились разные звуки: рычание, свист, тихое хлопанье крыльев – ее жители оказались более чем беспокойными.

Хотелось есть, но Даша не жаловалась, без того неприятностей хватало.

Друг прикорнул, его голова безвольно покачивалась на груди, апатозавры вновь замолкли, и теперь, казалось, ничто не заставит их заговорить. Небо чуть прояснилось, но луна не бледнела, а звезды продолжали мерцать – до утра еще было далеко. Так же, как и до конца водоема, сопровождавшего безмолвных динозавров золотистой рябью на воде.

Ветер усилился, трепал волосы, свистел в ушах. Ненароком ей вспомнился домик на даче. Вечерами она любила сидеть на скамейке под окнами и смотреть на небо, мечтать о путешествиях, приключениях, принцессах и драконах из хороших книжек. Частенько бывало, что она так и засыпала под открытым небом. Мечты переносились в чудесные сны – не хотелось просыпаться.

Папа относил ее на руках в дом и укладывал спать, а она в это время сидела на радуге, плавала с дельфинами по морям, любовалась дивными островами, играла с героями мультфильмов: Микки-Маусом, Дюймовочкой, медвежатами Тедди, русалочкой Ариэль, Чип и Дейлом. У нее было так много друзей, они ждали ее с нетерпением каждую ночь. Иногда хотелось остаться с ними подольше, но всякий раз вспоминались мама с папой, друзья, подружки, Руслан – все бы они огорчились, не вернись она утром.

Даша гордилась тем, что многим нравится. Мама с самого детства говорила ей, что жить на свете намного легче, когда тебя принимают в любом доме.

Мама никогда никого не обманывала и хотела, чтобы Даша училась на чужих ошибках, а не на собственных, чтобы дочери не приходилось плакать и сожалеть, а кому-то – ее утешать, чтобы она не отпугивала необдуманными поступками свою удачу.

Даша грустно улыбнулась.

Родители так многому ее научили, что ей казалось, будто знать еще больше, чем она уже знает, просто невозможно. Она плохо понимала математику, получала двойки на диктантах, ей не всегда хотелось учить уроки, но только потому, что мама с папой умели объяснить и рассказать куда лучше учителей. Они не торопились уложиться в сорок минут, не злились, когда она перебивала и что-то уточняла, не выставляли из комнаты, если ей хотелось не просто слушать, а одновременно играть или рисовать.

Она не понимала, почему другие родители ругаются и кричат. Ее мама никогда не кричала и всегда объясняла ей, что никакой крик не поможет, если что-то уже произошло. А папа говорил, что нет плохих детей, есть плохие родители и заброшенные дети. Бывало, что она с чем-то не соглашалась, но и тогда мама с папой не злились, а внимательно выслушивали ее доводы и иногда даже соглашались с ней.

К ним домой любили приходить ее друзья и подруги, им нравилось, что их угощают чаем с чем-то сладким, включают мультфильмы и что самое важное – выслушивают, не принимают их проблемы за ничтожные и никому не интересные.

Девочка почувствовала, как друг пихает ее в бок, и оторвала взгляд от толстой шеи Танга.

– Смотри, – шепнул Руслан.

Небо посветлело, папортниковое поле кончилось, водоем справа от них обогнул гору и с журчанием уносился куда-то вниз. Перед ними простирался густой лес, он спускался плавными волнами с огромной вершины. Широкая тропа, куда устремились динозавры, проходила вдоль водоема. Апатозавры прошли совсем немного и остановились: прямо за поворотом дорогу им преградил недавний знакомый. Крокенгел, расставив огромные лапы почти на всю ширину дороги, грозно разинул зубастую пасть.