Смерть Британии! "Царь нам дал приказ" - Михаил Ланцов

5 августа 1890 года. Москва. Кремль. Николаевский дворец

Павел Ильич Плотников после занятия своего поста начальника Имперской разведки регулярно являлся на личный доклад к Императору, правда, на этот раз вызов пришел неожиданно.

— Здравствуйте, Ваше Величество.

— Добрый день, Павел Ильич. Гадаете, почему я вызвал вас во внеурочное время?

— Признаться, да. Видимо, случилось что-то неординарное?

— Случилось. Но, во-первых, еще раз хочу поблагодарить вас за четкое проведение операции «Феникс». И… Пришла пора ее завершать.

— Нужно подготовить м-м-м… Почву для легализации?

— Напротив, Павел Ильич. Вот вам конверт, там инструкции. Вскроете лично в своем кабинете. Всему, что там изложено, следуйте буквально.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

— Теперь о текущих делах, — сразу подобрался Император. — Вы мне докладывали о том, что Морган погиб со всей своей семьей. Так вот. Это не так. Он мне отписал незадолго до покушения, что за ним плотно следят и он опасается трагичного исхода. А через месяц после, через нашего личного связного, пришла шифрограмма, данная его женой по старинному шифру, который мы использовали лишь во времена ее английской практики.

— Почему я не знаю этот шифр?

— Это шифр, выполненный в форме песни, которую, кроме меня и нее, никто не знает.[77]Так вот, она поведала о том, что они живы и здоровы, — Александр прошелся по кабинету, взглянул на терпеливо ждущего Плотникова и продолжил: — Павел Ильич, вам предстоит заново налаживать каналы связи с Морганом. Действовать предстоит крайне осторожно и аккуратно, чтобы не насторожить наших общих с ним врагов. И это не только англичане, но и «вольные каменщики», чьей агентурной сетью мы, увы, пока практически не занимались. Еще раз повторяю, будьте крайне осторожны. А теперь ступайте, предварительные соображения доложите по готовности.

Когда Плотников, вернувшись к себе, вскрыл конверт, там оказалось два листка бумаги. На первом — точнее неровно разорванной его половине, были часть императорского вензеля и рисунка какой-то диковинной птицы с длинным хвостом и мелкими зубами, растущими из клюва. Второй содержал краткую инструкцию: «В течение ближайшего месяца к вам обратится один ваш хороший знакомый. Если он отдаст вам ответную часть рисунка, передайте фигурантов ему с рук на руки. После этого вы и все остальные участники должны навсегда забыть об этом деле».

А в кабинете Императора в это время начинался другой разговор.

— Присаживайтесь, Михаил Прохорович. У меня к вам несколько необычное дело. Нужно помочь нескольким товарищам, вернувшимся… Ну, скажем, из-за кордона.

— Слушаюсь, Ваше Величество. Позвольте вопрос: какова степень секретности?

— Высочайшая, Михаил Прохорович, самая высочайшая. Теперь подробности: во-первых, эти люди вам хорошо известны, собственно — вот фотографии.

— Как! Это же…

— Не надо лишних слов, Михаил Прохорович, даже здесь. Эти люди не только живы, но и невредимы. Весь тот спектакль разыгран для Европы. Или вы думаете, Альфреду удалось бы уговорить Вильгельма и Алессандро без весомых аргументов? Им нужно было увидеть меня человеком, который начинает сходить с ума. И они увидели. — Александр посмотрел Михаилу Прохоровичу прямо в глаза. — Я никогда не разбрасываюсь людьми, преданными мне и Империи. Даже если они оказались недостойными занимаемого поста. Мои люди для меня значат очень много.