Исцеление смертью - Джеймс Дэшнер

Только теперь Томас осознал весь ужас происходящего. Раньше до него не доходило, что Винс — фанатик; просто не было времени задуматься над поведением этого человека. Но сейчас всё стало на свои места: и то, как правоударники обращались с Томасом и его друзьями в фургоне на пути с аэродрома в убежище; и то, почему эти люди не обзавелись обычным оружием, зато раздобыли массу взрывчатки. Они вовсе не собирались брать в свои руки контроль над ПОРОКом! Они хотели любой ценой смести его с лица земли. Значит, Томас и «Удар правой» всё-таки не были на одной стороне. Может, рядовые правоударники и полагали, что ими движут чистые и благородные побуждения, но юноша начинал подозревать, что у лидеров организации были куда более тёмные мотивы.

Ему надо вести себя очень осмотрительно. Самое важное сейчас — это спасти друзей и вывести отсюда всех, кого захватил ПОРОК.

Голос женщины прервал течение его мыслей.

— Что-то ты больно долго думаешь, малец. Череп не жмёт?

— О... извините. Вы не знаете, когда произойдёт взрыв?

— Да что тут знать — скоро. Они уже несколько часов этим занимаются. Хотят рвануть всё одновременно, но, я так думаю, вряд ли у них это выйдет, никто толком не знает, как это сделать.

— А как же люди, которые сейчас внутри? Как насчёт тех, кого мы пришли спасать?!

Дозорные переглянулись и пожали плечами.

— Винс надеется, что они вовремя уберутся оттуда.

— То есть как — «надеется»?!

— Да вот так.

— Мне надо с ним поговорить.

На самом деле, ему больше всего хотелось отыскать Бренду и Минхо. Неважно, что там затевает «Удар правой» — Томасу с друзьями прежде всего нужно добраться до Лабиринта, вывести оттуда людей и доставить их к транс-плоскости.

Женщина махнула на пролом в стене:

— Давай туда. Наши окопались в тех краях, так что там ты наверняка найдёшь Винса. Да поосторожней! Охранники ПОРОКа торчат за каждым углом и только и ждут, как бы кому вцепиться в глотку, пар-разиты.

— Спасибо за предупреждение.

Томас направился к пролому.

* * *

Здесь царила непроглядная чернота. Уже не выли сирены, не мелькали красные огни. Томас поначалу ничего не видел и ничего не слышал — он тихо и быстро пробирался по коридору, постоянно держась настороже. За любым поворотом могла ожидать засада. Постепенно под потолком начали появляться неяркие лампочки; чем дальше, тем освещение становилось лучше. Наконец он добрался до конца коридора и обнаружил там приоткрытую дверь. Он подбежал к ней и заглянул внутрь: обширная комната, несколько столов опрокинуты набок, и за ними, словно за щитами, прячутся люди.

Всё их внимание было обращено на большую двустворчатую дверь в задней стене, поэтому никто не заметил появления Томаса. Тот не спешил входить; спрятавшись за косяком, он лишь просунул в дверь голову — надо сначала понять, что здесь происходит. За одним из столов он сразу разглядел Винса и Гэлли, но остальные присутствующие были ему незнакомы. У левой стены комнаты был выгорожен маленький кабинет, и там тоже сгрудилось человек девять-десять. Их лица прятались в тени, так что Томас никого не мог разглядеть.

— Эй, — громким шёпотом позвал Томас. — Эй, Гэлли!

Тот мгновенно обернулся, но в полумраке поначалу не разобрал, кто его зовёт, и завертел головой. Наконец, увидел Томаса и прищурился, будто не веря собственным глазам.

Томас помахал ему рукой, Гэлли жестом позвал его внутрь.

Юноша огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что всё в порядке, а затем, пригнувшись, прошмыгнул к столу и присел на корточки рядом со своим закадычным недругом. У него накопилось столько вопросов, что он не знал, с которого начать. Гэлли опередил его:

— Что произошло? Что они с тобой сделали?

Винс метнул в обоих зверский взгляд, но ничего не сказал.

Томас не знал, что ответить.

— Они... э... ну... взяли несколько анализов... Слушай, я знаю, где они держат иммунов. Вы не можете взорвать комплекс, пока мы не выведем отсюда людей!

— Вот сам и выводи, — вступил в разговор Винс. — Нам некогда с вами валандаться. У нас один-единственный шанс, и мы не намерены его упустить.

— Но это же вы привезли сюда этих людей! Вы!

Томас бросил взгляд на Гэлли, ожидая от того поддержки, но парень только молча передёрнул плечами.

Значит, поддержки не жди. Придётся действовать самостоятельно.

— Где Бренда, Минхо и все остальные? — спросил он.

Гэлли мотнул головой в сторону кабинета:

— Все там. Сказали, ничего не будут предпринимать, пока ты не вернёшься.

Томасу внезапно стало жаль сидящего рядом изуродованного парня.

— Гэлли, пойдём со мной. Пусть эти фанатики делают, что хотят. Пойдём, Гэлли! Ведь когда мы были в Лабиринте, ты же хотел бы, чтобы кто-нибудь пришёл и вызволил нас, ведь так?

Винс резко развернулся к ним.

— Даже не думай! — рявкнул он. — Томас, ты знал, какая у нас цель, когда шёл сюда. Если вы сейчас уйдёте, я буду считать вас дезертирами. С соответствующими последствиями.

Томас неотрывно смотрел на Гэлли. В глазах приютеля была такая печаль, что у юноши дрогнуло сердце. А ещё он различил в этих глазах то, чего никогда не видел раньше — доверие. Настоящее, искреннее доверие.

— Пойдём с нами, — повторил Томас.

На лице старинного врага медленно проявилась улыбка. Его ответ всё же оказался для Томаса неожиданностью. Гэлли сказал: