Крайний срок - Мира Грант

Душевые кабины в доме Мегги — еще одно чудо техники. Поразительный пример того, что можно купить за большие деньги. Кабины в наших оклендских квартирах были самые примитивные — шлюзовая камера, форсунки, напор воды в которых контролировался компьютером, и простенькие панели анализаторов крови. Там нас будто отмывали промышленные роботы, которым в высшей степени было плевать на то, приятен нам процесс или нет. Конечно, они обходились без принудительной клизмы… А здесь у Мегги можно было ни о чем не беспокоиться. Когда ее родители передали в распоряжение дочери огромный дом, формулировку «не жалеть денег» они применили совершенно серьезно. Многие вещи в ее обители я раньше видел только в журнальных статьях о толстосумах.

Просторную ванную комнату целиком отделали керамической плиткой былых времен. Некоторые детали были изготовлены из настоящего фарфора, а значит, могли разбиться или треснуть. Это привело бы к потенциальному риску инфекции и срочным ремонтным работам. Но они прямо-таки радовали глаз. Само помещение было поделено на две части. В первой находились унитаз, большая раковина и старинная ванна на ножках в виде когтистых лап. Чтобы войти, следовало всего-навсего открыть дверь — анализы крови не требовались. Если бы вы не обращали внимания на плотную штору вдоль стены, то могли бы поверить в то, что попали в настоящую ванную комнату прошлого века. Тогда уж точно суеты с зомби не было и в помине.

Наконец-то я добрел до раковины. Остановившись, я выложил содержимое карманов в одну из корзинок для мелочей, которые Мегги держит на полочке именно для этой цели. Убедившись, что по случайности не отправлю на стерилизацию журналистский сертификат или нечто подобное, я разделся и уложил одежду и обувь в корзину стерилизатора. Теперь оставалось включить душ — тогда в днище корзины откроется люк, и весь мой скарб отправится на автоматическую стерилизацию. Человеческие руки не прикоснутся к ним до тех пор, пока не будут полностью дезинфицированы. Я посмотрел на свое отражение в зеркале и негромко ругнулся. Вид — изможденный, под глазами начали набухать мешки. Хорошо, что я уже не ирвин. Усталый ирвин теряет пункты продаж с каждым опубликованным кадром видеосъемки.

Отдернув штору, я обнаружил за ней герметически закрытую дверь шлюзовой камеры, отделявшей душевую кабину от остального помещения. Там же располагалась тестовая панель. Я прижал к ней ладонь и почувствовал, как в пальцы вонзились иглы. Огонек привычно замигал то красным, то зеленым светом. Я кашлянул и произнес:

— Шон Мейсон, гость, прошу стандартной процедуры дезинфекции.

Последовала пауза. Компьютер исследовал пробу моей крови и проверил образец голоса. Огоньки перестали мигать, остался непрерывно горящий зеленый. Прозвучал мелодичный сигнал, и приятный женский голос, подозрительно напоминающий тембр Мегги, сказал:

— Добро пожаловать, Шон. Прошу входить.

Послышалось шипение. Дверь медленно открылась.

Поежившись, я вошел в кабину. Наверное, гидравлика еще долго будет меня пугать, пока я не окончательно забуду о событиях в портлендском отделении ЦКЗ.

Дверь тотчас закрылась, вновь издав шипение — на сей раз более громкое. Как только цикл дезинфекции начинался, прервать процедуру было невозможно.

— Какой душ вы предпочитаете?

Искусственный голос донесся из динамика, вмонтированного в дальнюю стену под самым потолком. Все вокруг, кроме двери, отделали керамической плиткой — пол и потолок были белыми, а стены — умиротворяюще голубыми. Душ имел четыре форсунки, установленные на разной высоте — от уровня плеч и выше. В нише на левой стене я нашел шампунь, кондиционер и коллекцию гелей.

— Горячий, короткий, сильный напор, — ответил я, подумал и добавил: — Пожалуйста.

Никогда не стоит обижать компьютеры, достаточно сообразительные для того, чтобы формировать связные фразы. Не стоит, поскольку они заведуют замками на дверях и способны вскипятить вас в хлорке.

— Принято, — ответил голос. — Пожалуйста, закройте глаза.

Только это предупреждение я получил как раз перед тем, как на меня мстительно хлынули потоки воды из всех четырех форсунок. Глаза я закрыл на полсекунды позже, чем следовало. Я попытался их протереть и начал отплевываться. В одном повезло: цикл начался с обычной воды. Некоторые кабины сразу переходят к хлорке.

Первый водяной удар продолжался тридцать секунд. Я успел согреться, а затем голос учтиво возвестил:

— На счет «три» начинаю стерилизацию. Пожалуйста, подготовьтесь.

— Понял, — отозвался я и крепко зажмурился.

Жидкость, падавшая на меня, стала прохладнее и приобрела резкий запах хлорки промышленной крепости. Я старался дышать не слишком глубоко, втирая воду в кожу. Она, как обычно, чертовски щипалась, но ощущение было скорее приятным. Скоро я буду совершенно чист и останусь живым еще на один день.

Обработка хлоркой длилась всего на пару секунд дольше, чем предыдущая процедура. Снова раздался голос:

— Начинается нормальный цикл купания. У вас четыре минуты. Пожалуйста, скажите, если захотите продлить время цикла.

Резкий запах мгновенно исчез, на меня полилась быстро нагревающаяся вода. Я торопливо отмыл от хлорки лицо и вымолвил:

— Четырех минут хватит, спасибо.

— Пожалуйста, Шон, — отозвалась душевая кабина.

У меня пробежал мороз по коже. Терпеть не могу, когда техника начинает фамильярничать. Я открыл глаза и потянулся за шампунем. Когда-то мы с Джорджией устраивали в душе поочередные соревнования на скорость. Парни из нашей школы утверждали, что их сестры и подружки торчат в ванной целую вечность, но Джорджия меня всегда побеждала. Если она торопилась, то могла успеть вымыться меньше чем за три минуты. Хлорка добавляла лишнее время к нашим результатам, поэтому мы вычитали эти секунды из общего показателя. Все было по-честному. Конечно, примерно раз в месяц Джорджия оккупировала ванную комнату на целый вечер, чтобы вернуть волосам изначальный цвет. Это неизбежно приводило к тому, что она начинала звать меня, чтобы я подкрасил ей корни волос. К тому времени, когда нам исполнилось шестнадцать, раковина успела приобрести стойкий коричневый цвет. А сколько полотенец мы испортили…

Вода резко перестала литься. Я не успел смыть пену за одним ухом и замер с расстроенным выражением лица. Никак не ожидал, что четыре минуты уже пролетели.

— Спасибо, что воспользовался мной сегодня, Шон, — поблагодарила кабина. Дверь с шипением отворилась. — Было приятно обслужить тебя.

— М-м-м, спасибо, — промычал я, переступив порог. — Взаимно.

Возле раковины были сложены стопкой чистые полотенца. Я взял два. Одно обернул вокруг пояса, а вторым вытер волосы и набросил его на плечи. Меня тянуло в сон. Корзина с моими продезинфицированными вещами спокойно простоит в ванной до утра.

Я шагнул к двери, протянул руку к дверной ручке и замер.

— Черт.

Когда мы приехали, Мегги извинилась перед нами за то, что гостевых комнат у нее только три. В них разместились Аларих, Бекс и Келли. Мне пришлось довольствоваться диваном в гостиной, и я ничего не имел против — только сейчас я был… не одет. Если я лягу там, моя нагота могла стать проблемой. В Окленде я собирался впопыхах, и у меня даже не было лишней пары джинсов.