Собачье дело - Виктор Баженов

— А ты знаешь, почему мне должностные инструкции не позволяют покидать рабочее место в период массированных прорывов? — медленно, тщательно выговаривая каждое слово, спросил Стас.

— Почему?

— Потому что я — последний рубеж обороны хранилища, — ответил Стас.

Только что генерал спокойно сидел в своем кресле, а в следующее мгновение уже оказался за спиной Валентина, и юноша кубарем покатился по полу, сметенный мощным ударом ноги шефа. За год работы в конторе Валентин еще ни разу не видел брата Дашки в серьезном деле и воспринимал его скорее как кабинетного работника, чем боевика, а потому легкость, с которой босс отправил его на пол, стала для юноши сюрпризом. Валентин мгновенно оказался на ногах и встал в боевую стойку. Стас стоял скалой, перегораживая выход из кабинета.

— Куда ты полез, мальчик? Все магические потоки базы завязаны на меня как раз на такой вот случай. Там хранятся артефакты такой мощи, что нам, простым смертным, рядом с ними даже находиться опасно! Не знаю, кто тебя подбил на это дело, но он тебе явно не друг!

— Разве святые отцы из Беловодья нам враги?

— Беловодье? — прошептал пораженный Стас.

Внезапно его тело содрогнулось, и он начал оседать.

Из-за его спины показалась испуганная физиономия Алексея. Программист подхватил тело оседающего на пол шефа под мышки, не давая ему сползти на пол.

— Ты что делаешь, идиот? — заорал Валентин. — Я бы его уговорил! Он уже почти согласен был!

— Откуда ж я знал? — пролепетал Алексей. — Смотрю, тебя нет, слышу здесь шум…

— Идиот! — Валентин кинулся к Стасу, осторожно поднял обмякшее тело брата Дашки на руки и перенес его в кресло. — Что ты с ним сделал?

— Отключил. Есть такая точка на теле. Я ж карате третий год занимаюсь. Да ты не волнуйся. Через полчаса он в себя придет.

— Бе… бе… — казалось, на обмякшем теле Стаса жили лишь одни глаза, сверлящие Валентина, и уголки губ, которые он невероятным усилием воли заставил подрагивать.

— Он что-то хочет сказать, — склонился над ним юноша.

Начальник филиала скосил глаза на Алексея.

— Бе… бе…

— Валька, некогда! — страдальчески сморщился программист.

— Верно. Время поджимает. Извини, Стас. Когда эта чехарда закончится, я тебе все объясню.

— Бе… бе…

Стас проводил глазами выскочившего вслед за Алексеем Валентина. Он так и не смог выдавить из себя фразу: «Берегись его». До него наконец дошло, кто такой крот, и, самое главное, он понял, какие силы стоят за ним. К сожалению, слишком поздно понял…

Валентин с Алексеем мчались по опустевшим коридорам конторы. Программист держал в руках пульт, отдаленно смахивающий на пульт дистанционного управления телевизором, и на бегу шустро барабанил пальцами по кнопкам.

— Это что? — спросил Валентин.

— Я сюда все коды доступа перекачал, — пояснил Алексей, — управление комплексом переключил.

— Кто еще в конторе остался?

— Группа технической поддержки и программисты. Они в своих отделах заперты. Я им двери заблокировал. Никто не помешает.

— Когда все закончится, что делать будешь? Ты ведь здесь круто засветился.

— К инквизиторам уйду. Мне здесь по-любому уже не работать. Ты же меня расшифровал.

— Ясно.

Коридор закончился дверями лифта, доставлявшего руководство конторы на более низкие уровни, в которых Валентину бывать еще не приходилось. Алексей отбарабанил на пульте очередную порцию цифровых посылок. Двери лифта начали открываться, но на полпути застыли, так и не открывшись до конца.

— Проклятье! Они все-таки включили аварийную защиту по коду ноль. Быстрей!

Заговорщики один за другим протиснулись в полуоткрытые дверцы лифта.

— Ничего, меня хрен возьмешь! — Пальцы программиста порхали по пульту, вводя в него какие-то хитроумные комбинации. — Есть! Дулю вам с маком, а не код ноль.

Дверцы сомкнулись, и лифт ухнул вниз. На цифровом табло кабины лифта замелькали цифры.

— Что они отсчитывают? — поинтересовался Валентин. — Время до взрыва?

— Не дрейфь, не взорвемся. Защиту от несанкционированного проникновения я только что отключил.

— Так он что, действительно заминирован? — опешил юноша.

— Да.

— Охренеть. И что это за цифры?

— Метры.

— И сколько нам еще лететь?

Алексей посмотрел на табло.

— Уже немного. Полкилометра осталось.

— Ни фига себе шахта! Глубоко хранилище закопали.

— Не так уж и глубоко. Кстати, секцию с третьим уровнем допуска мы уже проскочили.

— Так они на разной глубине находятся?

— Да. А вот и вторую секцию прошли. Отлично. Готовься, уже скоро. — Свет в кабине лифта на мгновение мигнул. — Черт! Папа в себя приходит, — запаниковал Алексей.

— Хреновый из тебя каратист.

— Это не я хреновый каратист, это Папа хороший боевик. Он должен был потерять сознание… Дьявол! Если не успеем прорваться в секцию, он восстановит контроль над магическими потоками и нам хана!

Алексей отбросил в сторону пульт, вытащил из кармана перочинный нож, раскрыл его и полоснул лезвием по своей ладони.

— Делай то же самое! — приказал он, протягивая нож Валентину.

— Зачем?

— А как ты собираешься в секцию пройти, болван! Скорее!

Ошеломленный натиском Валентин послушно надрезал ладонь.

— Теперь пожмем друг другу руки.

Окровавленная ладонь Алексея вцепилась в руку Валентина, смешивая кровь.

— Зачем это тебе? — напрягся юноша, начиная что-то подозревать.

— А ты что, меня на растерзанье Папе оставить хочешь? — разозлился программист, разрывая рукопожатие. — С тобой пойду!

Лифт плавно затормозил. Створки распахнулись, но за ними оказалась глухая черная стена, окаймленная по периметру лифтового проема розовой полосой, еле различимой в свете неоновой лампы кабины. Внезапно свет потух и кабина дернулась. В наступившей темноте отчетливо стала видна мерцающая слабым розовым светом окантовка лифтового проема, по периметру которой тянулась вязь незнакомых Валентину рун. Руны тоже мерцали, но уже не розовым, а зеленоватым свечением. Лифт дернулся еще раз.

— Руку на стену! — заорал Алексей. — Скорее! Я долго его не удержу!

— Кого?

— Стаса!

— Леха, подозреваю, что ты мне ездишь по ушам.

— А, да что с тобой, тормозом, говорить!

Алексей с неожиданной для такого тщедушного тела силой схватил руку Валентина, впечатал его окровавленную ладонь в стену и приложил свою ладонь рядом.