Мы обнимем смерть - Девин Мэдсон

–Значит, «я тебе говорила» тебе позволено, амненет?

–Да, госпожа Мариус, потому что вкакомбы теле я сейчас нибыла, я императрица. Атынет.

–Ты хотела сказать «бывшая императрица»?

Она встала передо мной, скрестив руки Касиуса нагруди.

–Ты считаешь, унас есть наэто время?

Я выдерживала ее вызывающий взгляд дольше, чем следовалобы, теряя драгоценные секунды. Аона недвигалась, и, наверное, неотступая, простоялабы доутра, ноя закатила ее собственные глаза, повернулась ипошла всторону своей комнаты. Там было все также темно ипусто, каки меньше часа назад, когда я выходила искатьЕе.

–Если мы сумеем разбить эту раму, можно будет выбраться через дыру,– я указала вверх, наузкое, закрытое ставней окно.– Это тело намного меньше моего, идубинка утебя подходящая.

Она ухмыльнулась– жесткая, кривая улыбка наразбитом мужском лице.

Грохот удара ихруст дерева получились достаточно громкими, нопри помощи силы мертвеца она быстро расправилась срамой.

–Заберу тебя, кактолько вылезу,– пообещалая, иона подсадила меня наверх сложенными ладонями.– Чтобы снова вернуть Ее, всегда было достаточно прикосновения.

–Нов этом теле я могла просто выйти,– возразила императрица.– Онже изсолдат иеромонаха.

–Создоровенной дыркой вчерепе ивесь вкрови.

–Мне неважно! Это тело просто потрясающее. Оно неустает, ионо сильнее, чем я когда-либо была…

–Оно мертвое,– проворчалая, оборачиваясь иглядя нанее.– Оно мертвое, истанет еще мертвее. Если вы незнали, ваше величество, трупы теплыми игибкими остаются недолго. Коченеют, остывают итеряют способность двигаться. Вы непомните того человека, которого приняли заЛео Виллиуса? Внем была моя вторая душа… Кайса. Икогда я донего добралась, ей, заключенной внем, оставалась лишь возможность открыть глаза, иона была вужасе.

Единственный уцелевший глаз Касиуса широко раскрылся. Ая продолжала настаивать.

–Поэтому, если хочешь приятно провести внем пару часов, апотом застрять навсегда– пожалуйста, оставайся. Ноне обещаю, что мне удастся найти тебя снова. Просто помоги мне подняться кэтому проклятому окну, ия вылезу.

Она так исделала, безособых усилий, ия, дотянувшись довнешнего карниза, протиснулась наружу. Я выбралась вночь, какрожденный изкокона мотылек, влицо ударил холодный ветер, и, балансируя наживоте, я протянула назад дрожащую руку.

Императрица ее невзяла.

–Ая сама могу перепрыгивать изодного тела вдругое?

–Твою мать, незнаю!– сквозь зубы процедилая. Наличник окна врезался мне вживот.– НоКайса вот немогла, аты даже неХодячая смерть. Давай, бери меня заруку, ивалим отсюда.

Какое-то время она еще колебалась, прикусывая губу мертвеца зубами, нонаконец вздохнула.

–Ну ладно. Номы должны это повторить.

–Да сколько хочешь. Влюбое время. Идем!

Императрица Хана протянула мне руку Касиуса, ив тот момент, когда наши пальцы соприкоснулись, ее душа опять вошла вмое тело, влилась, будто воздух влегкие, растягивая их допредела. Там, заокном, забурей, впорывах холодного ветра, нас звала свобода, ия, внезапно отяжелев, протискивалась кней сквозь тесный проем, уже прикидывая, каклучше справиться споворотом, какспрыгнуть. Хотелосьбы, чтобы тело успешнее удерживало собственныйвес.

«Здесь высоко. Возможно, нам следовало все это дважды обдумать».

–Ничего, справимся,– пробурчалая, надеясь, что она незаметит, какя боюсь предстоящего спуска.

«Надежда, что я незамечу, госпожа Мариус, только заставляет меня заметить. Может быть, тебе стоит вернуть меня втело…»

Намоей лодыжке сомкнулась чья-то рука. Я приглушенно вскрикнула, пыталась изворачиваться ипинать, ноокно было слишком узкое. Пальцы сжали сильнее ипотянули. Мои ладони несмогли удержаться заналичник, нолоктями удалось зацепиться закрая инемного втянуться внутрь.

–Нехочу ломать тебе руки, Ходячая смерть номер три,– бесстрастно произнес Знахарь.– Ноесли ты продолжишь цепляться, такой исход неизбежен.

–Вот дерьмо!

Я старалась подтянуться наверх, ноон ухватил ивторую лодыжку. Мои плечи все сильнее давило, каждый рывок наполнял тело болью, оно тянулось и, казалось, вот-вот сломается.

–Насколько я знаю, чтобы предупредить непослушных детей ождущем их наказании, принято считать дотрех,– сказалон.– Если вы сочтете этот метод полезным, мы его используем.

–Да пошел ты, богоподобный,– сказалая, пнула его обеими ногами иудачно попала мыском деревянной сандалии поподбородку.

Он неиздал низвука.

–Раз,– произнесон, иот этого холодного голоса меня охватила паника.– Два.И…

Я сдвинула локти, мы снова выскользнули вокно ине слишком достойно приземлились вего подставленные руки.

–Вижу, здравый смысл ее величества снова взял верх,– сказалон.– Оченьрад.

–Эй!– огрызнуласья, собираясь сказать «спасибо, я сама могу принимать решения», ноон уже шагал кдвери, неотпуская нас.– Мы можем идти самостоятельно.

–Я так идумал.

Он большими шагами шел через коридор. Слышен был только этот звук– вдоме стало угрожающе тихо.

–Отпусти меня,– попросилая.

Он неотпустил, ия продолжила вырываться. Каждый бесполезный пинок илипопытка вывернуться причиняли боль, ноя всеже вырывалась навсем пути клестнице. Я прибавила усилий наверхней ступеньке– лучше уж сломать руку, свалиться слестницы, чем опять попасть влапы иеромонаха. Проклятый богочеловек меня удержал. Он непотерял равновесия, неослабил хватку– просто нес меня полестнице вниз, апотом идальше, поболоту гниющих цветов идождя.

–Пожалуйста, ненадо,– сказалая, когда мне остались только слова.– Неотдавай насему.

–Когда-то ты дралась иплевалась, чтобы тебя неотдали мне, атеперь нехочешь вернуться назад,– сказал Знахарь.– Я нелюблю прерывать свои изыскания, нобывают случаи, когда, каквы, люди, сказалибы, выбирать нужно меньшее издвухзол.

Он шагал полужам всторону мастерской, дом вокруг нас был все также безмолвен.

–Она так важна длятебя, эта Саки?– спросилая.

Он замедлил шаг, ноне остановился.

–Да.

Стаким ответом ине поспоришь. Поэтому я впилась вего руку зубами. Рукав отдавал дымом ичернилами, нобогочеловек даже невздрогнул, когда я пыталась его кусать. То, что заставилобы любого другого взвыть ибросить меня, никак нанего недействовало, ик тому времени, когда я сдалась, вдали послышались голоса. Некрики ине удары, нетопот бегущих ног, абессвязный шорох беседы ожидающих людей.

Когда Знахарь вышел воДвор глициний, дождь хлынул мне налицо, авсе присутствующие притихли.

–Вот императрица Кисии,– сказалон, наконец-то опуская меня наноги.– АХодячую смерть ищите наодной изблизлежащих дорог, она сумела удрать.