Клановое фэнтези. Руны Возмездия - Константин Игнатов

Киря сделал усилие над собой – преодолел пару шагов. Боль чуточку поддалась, в смысле, – возросла. Еще одно усилие – снова подвижка… Предел уже где-то рядом. Лишь бы «не отключиться»!..

А злобный демон всё продолжал измываться, хохотать над своей жертвой:

– Ха-ха-ха! Ха-ха! Вошь!..

Ах ты, гад! Волхв стиснул зубы, напрягся что есть мочи, точно бурлак.

– Ха-ха-ха!

Злость ударила краской в молодое лицо. В сердце вдруг взорвался ком возмущения. Ком словно пинком подстегнул Кирилла. Парень рванул вперед. Не чувствуя ног, пробежал несколько шагов. Магический барьер, теснимый взрывом эмоций, вроде бы отступил.

Но… спонтанно взыгравшая внутри Лекаря сила неожиданно ему изменила. На мышцы и связки волхва обрушилась колоссальная нагрузка. Невидимый вес чужого колдовства, который Киря преодолел в состоянии аффекта, превратился в убийственный, непосильный крест. Живые ткани, лопаясь, затрещали. Но Кирилл еще чудом держался. Держался за счет простой мускульной силы (и силы воли!) – ни капли магии! Потому что страшный рогатый громовержец непостижимым образом «обесточил», если можно так выразиться, внутреннюю магическую цепь молодого чародея. Киря явственно ощущал на себе мертвую хватку незнакомца. Вот это силища!

Меж тем водный вал неудержимо мчался к мосту.

Горбунка впала в отчаяние. Она бесстрашно встала у самого края развороченного молнией полотна и выкрикнула из последних сил:

– Уходи! Кто бы ты ни был! Слышишь? Если не отступишь, я брошусь в реку. Прямо сейчас! – Женщина сделала слабое движение вперед.

– Но почему?! – взмолился Кирилл, превозмогая боль. – Почему?!

– Как только тебя накроет водой, ты никогда уже не выберешься отсюда. Пойми. Я – приманка! Беги прочь, безумец. Погубишь и меня, и себя. – Девушка сделала еще одно движение вперед.

«Приманка! – отдалось в мозгу парня. – Приманка!»

До Кирилла вдруг со всей отчетливостью дошло, что его элементарно провоцируют на эмоциональные, необдуманные действия – затягивают в западню. Параллельный мир может стать для его души мышеловкой. Ему предлагают якобы благородное спасение бедной девицы. Но это уловка! Главная опасность, со слов уродины, в ревущем цунами. Именно в нем скрыты необоримые боевые заклятия. И направлено цунами против него, спасителя. Ведь, по логике, прихвостням Антрацита незачем убивать заложницу, по крайней мере, убивать раньше времени…

Предыдущая сцена промелькнула в новом свете перед глазами Носителя: ядовитый черный шар разбивается о магическую защиту. Почему? Ведь Киря, лишенный волшебства, ничего не предпринимал. Значит, и темный шар, и чудодейственная сфера – одного поля ягодки – орудия демона. Видимо, рогоносец опасался, что броня Первоволшебников всё-таки включится в последний момент, спасет волхва. Поэтому решил действовать наверняка – заманить парня на мост, отвлечь внимание. А там уж заговоренный вал свершит свое черное дело…

Короче, пора сматываться!!!

Но как сплести заклятие Перемещения?! Вернее, заготовлено-то оно давно. Да вот не действует!

Вся загвоздка в демоне – не иначе. Его нужно убирать. Срочно!

В мозгу Носителя короткой молнией промчался план атаки. Коли защитная сфера способна победить шар смерти, пущенный демоном, то победит и самого его, как олицетворение смерти. Значит, нужно вернуть могучую сферу ее автору. Разобраться с чужим волшебством всегда сложно. Отправить назад – гораздо проще. Тем более, что рогоносец даже не потрудился соорудить защитный блок. Для опытного бойца – оплошность, прямо скажем, непростительная. Видимо, в местном Эфире выполнить рискованный финт отката чужой магии никто не решался. Мозг Носителя сам выстроил классическую Процедуру Возврата. Опасно, конечно. Но это – последний шанс. Процедура должна действовать в любом мире, так как основана на заклятиях атакующего чародея, являясь, по сути, их энергетическим зеркалом.

…В самый последний момент демон засек магический маневр Кирилла. Но противопоставить потомку Первоволшебников уже ничего не смог.

И тогда громадный всадник просто улизнул с поля боя.

С исчезновением демона начало самопроизвольно «раскручиваться» и запущенное ранее заклятие Перемещения. Но как-то уж слишком медленно, нехотя. Поэтому Кирилл успел еще увидеть финальную сцену своего путешествия в соседствующее пространство…

…Рогоносец будто испарился – с пронзительным шипеньем и свистом вверх метнулась какая-то огромная неясная тень, словно ее утянуло ввысь смерчем.

Параллельно этому защитная сфера, окружавшая парня, коротким выстрелом свернулась в маленькую точку. Однако тотчас вновь надулась, лопнула, разделилась на две половинки. Первая из них огненным кулаком в стремительном выбросе опрокинула осиротевшего мощного коня демона, отскочила от него в небо, настигла ускользающую тень, растопила, сожгла ее в прах. Прах взорвался, рассыпался в разные стороны, будто вулканический пепел. Дождь подхватил его, впитал, растворил, ударил оземь, очистил атмосферу от скверны.

Полная победа!

Вторая долька чудесной сферы бурлящей струей ринулась вверх по течению реки – навстречу пенистому валу – воткнулась в него, уверенно погасила энергию цунами, распределилась в буруне равномерным слоем. Бешеный ветер тут же стих. Волна упала, уровень воды в русле выровнялся до обычного. Ни одно пролетное строение не снесло шальным паводком.

Теперь Ульяне (уродине) ничего не угрожало.

Тут же прекратил хлестать дождь. Тучи разлетелись. Над мостом воссияло яркое летнее солнце.

Кирилл зажмурился. Ему почудилось, что он лежит с закрытыми глазами на пляже в самый разгар дня, и сильное полуденное светило настырно пробивается сквозь смеженные ресницы.

А еще в зрачках мелькнули какие-то неясные блики.

Парень понял: началось перемещение обратно, в свой мир. Голова закружилась. Но через секунду-другую угомонилась.

Киря приоткрыл глаза.

…Лежал он вовсе не на пляже, а на охапке сена на чердаке заброшенной мельницы, расположенной на опушке леса. Интенсивный свет проистекал действительно от солнца, которое пробивалось сквозь узкое чердачное окно.

В небе над прилегающей опушкой и зеленым массивом трепетал гигантский мираж. С него Кириллу вымученно улыбалась Уля. В глазах ее застыла боль и печаль. Теперь-то Носитель знал, почему. Девушку прятали в неизвестном мире в теле безобразной горбунки. Вдобавок третировали демонами. Несладко ей там, ох несладко…

Кирилл заставил себя не думать о любимой. Пока не думать. Чтобы не отвлекаться.

Лекарь помнил то жуткое ощущение беспомощности, которое испытывал в параллельном мире под прессом неимоверной боли. Не навредил ли его физическому и астральному телу рогатый громовержец; не нарушил ли тонкую связь с колдовской Волной – ту самую связь, которая делает простого человека волшебником?

Волхв решил мысленно обследовать самого себя.