Вернуть невесту. Ловушка для попаданки 2 - Алиса Ардова

Граэм принял известие о моем иномирном происхождении почти спокойно. Нет, сначала он точно удивился, но изумление на его лице быстро сменилось облегчением, даже удовлетворением.

– Это многое объясняет, – протянул он задумчиво. Качнул головой, словно отмахиваясь от чего-то, и улыбнулся, как всегда чуть лукаво и внешне беззаботно. – Знаешь, Ани, я рад. Очень рад, что ты не Эннари и свободна от ее привычек, убеждений, воспоминаний. От всего, что связано с прежней жизнью леди Янт. От обязательств, в том числе.

Последние его слова почему-то очень не понравились Фарну. Наследник нахмурился, как-то очень по-собственнически обнял меня за талию, притягивая к себе, и тут же заговорил о Маслове. На эту новость Василиск отреагировал совсем по-другому: мгновенно напрягся, посерьезнел. Даже черты изменились – заострились, стали суровыми, жесткими, делая его в эту секунду удивительно похожим на Кайдена.

В том, что Маслов связан с Сумеречным, не сомневался никто.

– Иначе он бы просто не выжил, – Фарн стоял у окна, заложив руки за спину и всматривался в усыпанное звездами небо, будто надеялся там найти ответы на все наши вопросы. – Зеон тщательно все организовал, надеясь вернуть дочь – подготовил необходимые артефакты, накопители с огромным запасом магии, заклинания, обереги и, наконец, использовал Ловца. Он создал идеальный коридор для Эннари или для того, кто похож на нее. А вот этого… Его-ра здесь никто не ждал. Не было ни тела со сходной внешностью и магией, ни дополнительной энергии, ни условий для второго призыва. Первоначальной энергии для поддержания тоже не имелось. Непредвиденная случайность. Ловец в вашем мире взорвался, и того, кто покушался на тебя, утянуло следом. Такие души гибнут.

– Так и есть, – подтвердил Хобб. – Она должна была развеяться почти сразу. Исчезнуть.

– Но не исчезла, – мрачно хмыкнул Граэм. – Объяснение только одно – ее успел «поймать» Сумеречный. Помог уцелеть, напитал своей энергией и привязал к какому-то телу, кстати, не обязательно похожему на старое физически и магически. Главное, чтобы предыдущий носитель был на тот момент ослаблен, а лучше всего – находился при смерти и не сопротивлялся.

– А это возможно? – я зябко передернула плечами.

– Да. Сумеречной магии такое под силу. Новый хозяин полностью поглощает, медленно сжирает душу прежнего, высасывает жизненную энергию, воспоминания, способности. Страшный ритуал.

В комнате повисла пауза. Присутствующие молчали, думали каждый о своем.

Значит, любой человек, даже абсолютно не похожий на Маслова? Это плохо…

– А вы сумеете чужую душу почувствовать? – повернулась я к птицу. – Во мне ведь сразу иномирянку распознали.

Феня отвел взгляд, даже хохолок на голове повис виновато.

– Нет, мы не видим сквозь сумеречную иллюзию и защитные заклинания, – ответил вместо него дракон. – Знаешь ведь. Нам это не дано.

– Зато и сумеречные через наши не видят, – тут же воинственно вскинулся феникс.

– По свету души тоже не определить, – сжал кулаки Фарн. – После поглощения хозяина захватчик способен использовать старую пустую оболочку и так маскироваться.

– Остается ловить на приманку, – нарочито бодро резюмировала я, и тут же получила от Кайдена яростное:

– Даже думать об этом не смей!

– Я и не думаю… Пока, – кивнула покладисто, не желая спорить. У нас и без этого имелось, что обсудить.

Предстояло выработать и согласовать общий план, не пропуская ни одной, даже самой незначительной детали. На это ушло несколько часов. А потом, когда все было обговорено и повторено, нам с птицем пришлось попрыгать по Твердыне – из зала предков к клановому древу и обратно. Там окунуться в поток стихии, тут постоять, прижавшись ладонями к стволу… Феникс связывал воедино дерево, алтарь, кольцо, готовя к активации и создавая, как он выразился, управляющий контур.

И слова-то какие в моей памяти нашел.

Кстати, я заметила, что в последнее время птиц стал говорить более складно и замысловато, порой даже солидно. Взрослел мой воробьеныш.

В общем, в эту ночь мы опять не спали и завершили приготовления только на рассвете.

Утром меня ненадолго отпустили отдохнуть – на пару часов, не больше. Потом Кайден велел всем собираться, назначил встречу на полдень и ушел к старейшинам, организовывать мое появление на совете. Присутствовать на совещании такого уровня лишенка Эннари Янт никак не могла, даже будучи невестой наследника. Туда допускались только главы родов, ковена магов и их ближайшее окружение. Как Фарн собирался провести меня, я не представляла, но он сказал, что у него есть план.

Что имелось в виду, мы узнали, когда к назначенному часу пришли к центральному зданию. Там уже стояли экипажи, а возле них – Фарн, трое старейшин и… бледная, печальная Кетра.

Заметив меня, глава совета клана бросил быстрый опасливый взгляд на Кайдена, шагнул вперед, откашлялся и важно провозгласил, что Эннари Янт, связанная кровью с великим Окари Янтом, должна проследовать с ними на совет.

Помолчал, вздохнул, снова покосился на Фарна и коротко пояснил: поскольку сегодня на совете решается судьба Фениксов, там обязаны присутствовать все ныне здравствующие потомки основателя клана. Мол, есть, оказывается, такая древняя традиция. Очень-очень древняя, практически, забытая. Они ее этим утром в старинном своде законов нашли. Повелителю уже доложили и все согласовали.

Кто конкретно это правило так удачно «откопал», старейшина не пояснил, но что-то мне подсказывало, без наследника тут точно не обошлось.

Через четверть часа ворота Твердыни захлопнулись, и повозки с родовыми гербами покатили вперед, увозя нас во дворец Драконов. В неизвестность. Моя жизнь снова стремительно менялась – в который раз за эти два года. Что бы не произошло сегодня на совете, как раньше уже не будет.

Фарн и Граэм, попрощавшись еще во дворе резиденции, ушли порталами, чтобы присоединиться к своим кланам в зале совета, а старейшины не пожелали ехать с нами. Так что в экипаже мы с Кетрой оказались вдвоем и почти всю дорогу молчали – каждой было, о чем поразмыслить. Лишь однажды кузина тихо произнесла, глядя прямо перед собой и как будто ни к кому не обращаясь:

– Кто же знал, что вот так все завершится… – запнулась, добавила торопливо: – Нет, я не жалею о том, что сделала. Если бы ситуация повторилась, опять остановила бы Эндера. Он слишком далеко зашел. Но клан… Что теперь с ним будет? Что станет с нами? Отца ждет суд чести и смещение. Брат – преступник. Я слабая магичка. У Фенисов нет будущего.