Кудеяр. Вавилонская башня - Феликс Разумовский

Скудин и Собакин гулко прошагали вглубь больничноговестибюля. Глянув одному из посетителей в глаза, а другому на малиновый шлем,«красноголовый» охранник молча и быстро турникет открыл.

– Дежурную по сектору «С» на выход быстро. –Скудин подержал перед его носом свою фээсбэшную книжку и, дождавшись искрыпонимания в сержантских глазах, вместе с Андроном Кузьмичом двинулся полестнице наверх.

В дверях третьего этажа их уже поджидала всё та же очкастаяключница. Внимательно прочитав постановление о выписке «в связи с необходимостью»,она заверила, что больной практически здоров, и, отперев дверь в палатуКратаранги, пошла распорядиться насчёт его одежды и личных вещей.

– Здравствуй, Фросенька. – Скудин с восхищениемоглядел мужественную фигуру пришельца с Арктиды. – А он у тебя правда наболящего уже не похож. Какими пирогами кормила, поделись секретом?

– Да. Я здоров, – отрывисто произнёсКратаранга. – Здравствуй.

Похоже, он не только сверхъестественно быстро поправился, нои основы русского языка постиг прямо-таки с астрономической скоростью.

– Они сегодня сказали, что не понимают, почему ихвзаперти держат, – добавила старшина Огонькова. – Они царского рода,к такому обращению непривычные…

В этот момент за дверью палаты хлопнули двери лифта, затемпослышался скрип колес, и в сопровождении очкастой дежурной в палате появилсясанитар, чем-то напоминавший паскудный шарж на Есенина. Он толкал перед собойкаталку с вещами Кратаранги.

Согласно описи, тот получил:

– бельё цвета белого,

– одежду верхнюю цвета красного,

– сапоги цвета жёлтого,

– пояс светлого металла,

– перевязь кожаную с клинком зеленоватого металла.

И всё бы ничего, но под конец дело дошло до «кольца жёлтогометалла», и, пока Скудин заинтересованно ожидал, каким в действительностиокажется «перстень силы», хайратский царевич вдруг начал цокать языком и что-тонегромко сказал, показывая на свой палец. Потом, спохватившись, перешёл нарусский:

– Это не мой перстень.

Дело отчётливо запахло криминалом. Собакин рефлекторносместился к двери, Скудин же повернулся к санитару и спросил вроде спокойно,однако его тон ничего хорошего не сулил:

– Опись вещей вами составлена?

– Было дело. – Шмыгнув носом, санитар покосился наФросеньку, но никакого сочувствия не встретил. – Ну, приволокли«красноголовые» гайку под рыжьё, – начал он объяснять Скудину, – я инаписал, «кольцо жёлтого металла», а в натуре вот оно, круглое с дыркой…

И он утёрся рукавом когда-то белого халата, не потому, чтоего вдруг прохватил насморк, а просто чтобы спрятать глаза.

– Ефросинья Дроновна, – неожиданно мягкопроговорил полковник, – пожалуйста, спускайтесь с Кратарангой вниз иподождите в машине. Вас не затруднит их проводить? – Он ласково взглянулна дежурную и одарил всех присутствовавших широкой улыбкой. – Мы с майоромсейчас вас догоним.

Фросенька взяла под руку Кратарангу и вышла оглядываясь. Оналучше других понимала, что было на уме у её командира, и не отказалась бы личнопринять участие в его затее, но о том, чтобы оставить Кратарангу одного, и речибыть не могло.

Когда закрылась дверь и затихли шаги в коридоре, Скудин безкакого-либо предупреждения шагнул к санитару – и с ходу осчастливил егопроверенным энкавэдэшным способом: резко ударил сложенными «лодочкой» ладонямипо ушам.

Кто не ощущал подобного на себе, тому не понять, и славаАллаху. Резкий перепад давления на перепонку вызывает запредельную боль ипотерю ориентировки в пространстве. Это полезно знать женщинам, озабоченнымсамозащитой: для сокрушительного эффекта хватит даже ваших слабых ладошек.Когда же бьёт кто-нибудь наподобие Кудеяра… Удержав падающее тело за воротхалата, полковник терпеливо дождался, пока подопечный смог понимать его, идоходчиво произнёс:

– Сейчас, падаль, ты у меня будешь печёнками блевать, апосле я тебя затрюмую в воровскую хату, где тебя запарафинят в шесть секунд исделают «универсалом-ласкуном», с клеймом пожизненным. Как тебе такаяперспектива?

– А… а-а-иииииии…

Не удовлетворившись ответом, Скудин тряхнул жертву инегромко спросил:

– Куда кольцо дел, шпидогуз?

– Лильке… подарил… – Сергей Васильевич Канавкинсудорожно хватал ртом воздух. – Лильке…

– Заводи, Виринея, адрес такой-то.

Скудин подхватил пленника милицейским приемом за воротник ипромежность. Кратаранга, уже сидевший подле Фросеньки на заднем сиденье гринберговскогоджипа, с непроницаемым видом следил, как больничного санитара закидывают внеобъятный багажник «Ландкрюзера». Наверно, в своём времени он видывал и нетакое обращение с предателями и ворами.

Собакин устроился около арестанта, на откидном сиденье, ипринялся испепелять Канавкина взглядом. Кудеяр уселся на переднее командирскоекресло рядом с Виринеей, и джип покатил.