Чернокнижница - Яна Мелевич

У меня не было иллюзий по поводу того, что нам удастся выиграть у Бездны это сражение. Слишком глубоко она забралась под кожу, стала частью нас самих. В момент, когда мы делали выбор в пользу тьмы, неизбежность конца замаячила невидимым знаменем.

Всего-то стоило разок остановиться, не бежать за мифическими идеалами и оглянуться. Туда, где горели целые города и гибли сотни невинных жизней.

Тяжесть власти не вынести слабаку. Когда от тебя зависят миллионы, выбор падает в пользу большинства очевиден. Но когда вкупе с желанием изменить мир шагает месть, ты теряешь способность здраво рассуждать о правильности принятых решений. Чувство, дающее иллюзию значимости, — оно разрушает постепенно, день за днем по капле убивая душу.

Возможно, остановись я тогда и не поддайся искушению, мы бы сейчас не стояли на пороге гибели человечества, будучи по разные стороны баррикад.

На самом деле я ни о чем не жалела. Оставаться жестокой, беспринципной сволочью — выбор, который сделан добровольно. Самые близкие люди оказались предателями, а я просто не видела смысла в борьбе за чистоту души. Кому та нужна, если ты умрешь слишком рано? Потому ни разу за весь процесс над ведьмами Гибельного Ковена не дрогнуло сердце. Каждую из них Эйдан казнил лично на главной площади Родолы, и последней в очереди стала Мейвен. Глаза так и остались сухими даже тогда, когда на эшафот поднялась моя мать.

Едва лезвие клинка Холланда коснулось шеи, муж спросил меня:

«Всегда ли ты будешь верна мне?»

Завороженно глядя на то, как первая капля от пореза скатилась по алебастровой коже и пропитала ткань корсажа, я кивнула. Ни единого звука не слетело с моих губ.

«Навсегда забудешь прошлое?»

С каждым ударом сердце я растворялась в янтарном взгляде, погружаясь в омут незнакомых доселе эмоций. Мейвен пристально посмотрела на меня, затем прокричала: «Ковен един!». Будто это имело какое-то значение для мертвых сестер и конкретно меня. Может, она ждала, что я вернусь к корням, вспомню прошлое.

Только ничего не осталось от прежней Хелены Мерэлл. Неожиданная легкость после сброшенных оков сестринства Ковена, позволили мне перешагнуть жизнь «до» ради будущего.

Эйдан занес меч, и Мейвен прикрыла глаза, принимая мой ответ. Потрескавшиеся губы шевелились, пока верховная ведьма, сложив ладони вместе, пыталась вымолить прощение у богов за грехи. Раскаяние пришло слишком поздно, никто не услышал бессмысленных просьб.

Едва прозвучал последний вопрос, я навсегда вычеркнула из памяти Ковен.

«Навеки со мной?»

И ответила, почти не задумываясь: «Если весь мир будет против, я останусь с тобой, Эйдан».

Что же изменилось? Боль, холод и страх.

Миллиарды ледяных игл пронзили тело в тот момент, когда темные воды Невы поглотили меня. Почему-то перед падением мне запомнился только потухший янтарный взгляд Холланда. Такой пронизывающий, бесконечной далекий и… не мой. Ничего человеческого не осталось в мужчине, которого я когда-то знала. Мрак пожрал душу, отравил кровь, заставил сердце остановиться.

Магия Бездны — чистая энергия без всяких примесей. Почти живая, совершенно неуправляемая. Лишь по собственной воле тьма могла подарить свое расположение колдуну, как сделала с братьями Харламовыми. Хотя в моей голове Эйдан и Эдик плохо сочетались в единое целое.

Разлом проходил совсем рядом, бесчисленные стоны просили прощения, как когда-то Мейвен. Они звали к себе, тянули призрачные руки, пока я падала все ниже, тонула в плотном коконе. Инна, Игорь, Иван, Олеся, Ольга, Руслан, семья Харламовых и даже свихнувшийся Арден казались мне теперь невероятным сном, который должен был вот-вот закончится. А пробудившись, я бы не увидела прежнего мира за окном: ни промозглого Питера, ни шороха Бубенчика в клетке, ни глупых вопросов юных адептов.