Сварог. Летающие острова - Александр Бушков

В любом дворце есть боковые ворота, и не одни – для лакеевнизшего ранга, мастеровых, поставщиков провианта и топлива, печников изолотарей… Это в королевские покои пробраться крайне трудно, а калитки длячеляди весьма доступны. Они охраняются теми же синими мушкетерами и золотымикирасирами – но попадают туда на стражу в виде наказания и к своим обязанностямотносятся не в пример халатнее.

Не понадобилось даже отводить глаза. Сварог с Марой, одетыегорожанами средней руки, с бляхами мясников, с небольшими мешками за спиной,провели в ворота пегую корову, самую настоящую и купленную на свои деньги.Человек, ведущий животину на дворцовые кухни, выглядит вполне благонадежно и благонамеренно,благодаря корове став даже более незаметным, чем если бы он шел сам по себе. Ихмешки проверять не стали – обычно проверяют, что человек выносит (особенно еслион идет оттуда, где многое можно вынести), а входящий с мешком подозрений невызывает, благо здесь еще не водятся террористы с бомбами. Кирасиры и ухом неповели, терзая «пятнашку».

Корову они сбыли с рук очень быстро – остановили какого-токухонного мужика и велели отвести в хлевы при кухне, как заказанную якобыгосподином третьим помощником распорядителя. Потом отыскали укромный уголок взарослях черемухи за деревянным сортиром, развязали мешки и из зарослей вышлиуже синими мушкетерами. Появление таковых в районе кухонь и кладовых никого недолжно было удивить – синие мушкетеры частенько туда захаживали, привлеченныеизрядным количеством молодых смазливых прислужниц, не имевших привычкиотказывать господам гвардейцам. Юный вид Мары подозрений не вызывал – корольчастенько в виде особой милости приписывал отпрысков знатных родов к гвардейскимполкам с правом ношения мундира. Не вызывал подозрений и Доран-ан-Тег в рукеСварога: господа мушкетеры, будучи поголовно дворянами, любили носить вне строяфамильные реликвии вроде старинных мечей или прославленных в родовых хроникахпротазанов.

Приходилось пробираться по довольно людным местам«благородной» половины дворца – с применением того, что в колдовском лексиконеименуется «отводить глаза». Даже если кто-то незамеченный оказывался поодаль,вне зоны воздействия, он видел издали двух шагавших с деловым видом мушкетеров,и не более того. Дворец со всеми своими службами, особняками, парками и прудамираскинулся на полусотне югеров, а синих мушкетеров насчитывалось не менее двухтысяч – так что запомнить всех поголовно не могли и здешние «топтуны».

– Я начинаю думать, что ты гений, – сказалаМара. – Никто и не почесался…

– Не накаркай, – сквозь зубы сказал Сварог. Они как разпроходили мимо одной из бесчисленных лестниц собственно дворца – правда, с тойстороны, что считалась задворками королевской резиденции. У перил стоялаАрталетта в полковничьем мундире, как обычно. Сварог мимоходом оглянулся на нее– и ощутил легкое беспокойство.

Она не должна была их видеть, они заметили девушку ещеиздали и приняли должные меры. Но черноволосая красавица вдруг встрепенулась,подошла к самым перилам, уставилась прямо на Сварога, от растерянностиостановившегося, и лицо ее приняло странное выражение – нет, она все же невидела их, но, нет сомнений, усмотрела что-то. Сварог опомнился и ускорил шаг.Оглянулся издали – Арталетта даже шагнула вниз по ступенькам, остановилась,встряхнула головой, словно отгоняя наваждение, лицо ее стало растерянным, онаколебалась…

– Ходу, – сказал Сварог. – Что-то с ней не то.

Они пересекли двор, спустились по широкой лестнице и вошли вворота королевского зверинца, совершенно не охранявшегося. Огромныйбуро-коричневый мамонт с Сильваны для замысла Сварога не подходил, и ониминовали огромный вольер, огороженный рядами торчащих из земли шипов, прошлимимо диких кабанов с отрогов Каталаунского хребта, взятых сюда за устрашающуювеличину, мимо зебр, львов, верблюдов, меланхолично висевшего на ветке удава,обезьян, касатки в огромном пруду, крайне несимпатичного крокодила, дикихбыков, содержащихся для травли собаками.

И вышли к экспонату, которому помимо своей воли предстоялостать их сообщником. Большой кусок земли был огорожен высоким железным заборомиз прутьев толщиной с человеческую ногу. Внутри возвышалась настоящая скала свырубленной каменотесами пещеркой. У входа валялись кости, несло тухлятиной.Хозяина не видно – сидит внутри. Сварог перенес все внимание на ворота.

Ограда никак не могла обойтись без ворот – чтобы сначалазапихнуть в них живого пещерного медведя, а потом вытащить, когда он подохнет.Ворота, как и ограда, были сработаны на совесть, не по силам даже серомумедведю из гланских гор – но у них имелись трубообразные петли, до которыхлегко добраться снаружи…