Возвращение - Жанна Штиль

Наташа без сожаления вернула украшение продавцу. Если бы он видел ларец с её украшениями, не рассыпался бы здесь перед ней, демонстрируя серебро.

— Вот, Лэвари, что скажешь? — На ладони Гоблина покоилось массивное грубоватое кольцо с бирюзой.

— Прекрасный выбор!.. — открыл рот продавец, но натолкнувшись на тяжёлый взгляд посетителя затих, сникая. Парень, сидящий на корточках у стола, многозначительно хмыкнув, схлопотал подзатыльник.

— Герр Уц, понимаю так, что вам нужен мой совет? Тогда озвучьте, кому вы собираетесь сделать подарок? — Улыбнулась, догадавшись, получив в ответ робкую улыбку.

— Как думаешь, ей понравится?

— Бирюза — камень счастья и удачи. Он сделает Ребекку счастливой.

— Да-да, — не утерпел торгаш, — ваша спутница разбирается в камнях. Это роскошное украшение для любой женщины.

Девушка вздохнула. Мужчина действовал на нервы.

— Герр Уц, посмотрите вот это, — выбрала очаровательное колечко с квадратной вставкой. — Гранат вызывает любовь и страсть. Оно яркое и подойдёт в качестве подарка мудрой и немногословной Ребекке. А размер? — спохватилась она.

Гоблин надел кольцо на мизинец, относя его от лица, всматриваясь:

— Самый раз будет, — довольно крякнул. — И правда, хорош альмандин.

Хозяин помалкивал, боясь спугнуть покупателя, отсчитывающего плату.

— А на заказ можете сделать? По моему рисунку? — Наташа в упор смотрела в колючие бегающие глазки ювелира. Или перекупщика.

— Можем, можем, — защебетал он. — Доставим, куда прикажете.

— В Аугуст можете?

— Ах, какое чудесное совпадение, госпожа. Позвольте представиться — Хайнц Либенхофен из Аугуста. Желаете сейчас снять мерку и оставить заказ? — Ткнул ногой в парня, который тут же вскочил, бесцеремонно уставившись на пфальцграфиню.

— Раз мы из одного города, пожалуйста, придите недели через две в таверну «Пять звёзд» и спросите Вэлэри Ольес. Это я.

— Не слышал о такой таверне. — Торговец в замешательстве огладил чёрную бороду.

— Услышите.

— Обязательно придём, госпожа Ольес, — снова толкнул беднягу-парня в бок. — Всё сделаем наилучшим образом.

— Это ваш сын? — спросила из вежливости, отмечая измождённый вид юноши.

— Ученик, сиятельная госпожа. Бестолочь. Шесть лет уж как учу его и всё без толку.

Тот, глянув на учителя, дёрнул щекой, на которой проступал едва заметный старый синяк. Назвать их отношения уважительными не повернулся бы язык.

— Приходите, — вздохнула она.

Лишившись утума и комплекта с гранатами, Наташа переживала до сих пор. Мысль восстановить утерянные украшения пришла неожиданно. О фианитах, конечно, придётся забыть. А вот подобрать камни и воссоздать серьги и кольцо, попробовать можно. Сложнее обстояло дело с кольцом-утумом. Сможет ли ювелир повторить тонкий витиеватый рисунок? Не попробуешь — не узнаешь.

Наташа присматривалась и прислушивалась к тому, как ведёт переговоры и торгуется Гоблин, покупая у фламандских купцов хорошо выделанные сукна, игнорируя дорогие восточные шелка и ткани. Заметив её интерес к такому рода товарам, помог ей выторговать приличную скидку не только на ткани, благовония, сахар, а и на пряности: перец, корицу, имбирь, шафран, гвоздику, мускатный орех, лавровый лист, длинный индийский горький перец и другие. Соль, неочищенная, крупными кусками не понравилась. Вспомнив о солеварне Бригахбурга и его белой соли, спросила торговца:

— А из графства Бригах соль бывает?

— От графа фон Бригахбурга? — не удивился торгаш. — Как же, знаю такого. Что-то нет в этот раз ни его, ни управляющего.

Убедившись в очередной раз, что мир тесен, девушка загрустила. Если бы сейчас повстречала Герарда, мимо бы не прошла, сделав вид, что не знакома с ним.

Месяц назад Хельга всё же отправила гонца в замок графа. Тот, вернувшись через две недели, за которые Наташа извелась от плохого предчувствия, привёз неутешительные вести. К его визиту в замке отнеслись сдержанно. Вышедшая экономка, выслушав мужчину, гостеприимно предложив кров и еду, сообщила, что хозяин в отъезде и во время его отсутствия вопросы о чём бы то ни было, обсуждать никто не вправе. О графине Хильдегард фон Борх, там никто, естественно, не слышал и о причине отсутствия графа ему не посчитали нужным сообщить. Удалось переговорить с его братом, бароном Дитрихом фон Бригахбургом, который соизволил поделиться скупыми сведениями, что упомянутая прачка родила здорового мальчика, которого решено было до исполнения им годовалого возраста оставить при матери, поселенной в выделенном покое в замке и находящейся под присмотром нанятой надзирательницы.

Решив, что при первом удобном случае подруги навестят ребёнка и проведут переговоры по его усыновлению, они успокоились. Главное — малыш жив и здоров. Эрих, однако, несколько озадачил их, заявив, что дело может принять неожиданный оборот. Всё будет зависеть от поведения и желания владельца графства вести переговоры.

— Всё же я единственная родственница мальчика и к тому же имею мужа. Господину Бригахбургу необязательно знать истинные причины моего замужества, — упорствовала она.

— Посмотрим, что скажет господин граф, — не стал спорить нотар.

В обоз отправились ковры и дорожки, два больших — особенно понравившихся — дорогущих гобелена с видами райского сада и охоты. Остановив выбор на небольших вышитых шпалерах, решила оформить их в рамы в виде картин, предвкушая результат. Стены в комнатах, большей частью украшенные стенными панелями, не требовали дополнительной маскировки.

Тщательно подошла к выбору бумаги: дешёвой для ежедневного использования и дорогой для пригласительных открыток.

Последним пунктом в списке покупок значилось приобретение рабынь. Самое сложное она оставила на «потом», совершенно не представляя, как справится с этой задачей даже с помощью Корбла.