Темные Дары. Книга. 2. Огненный город - Вик Джеймс

Файерс поморщился:

– У наследницы Боуды есть команда, которая занимается допросами, ее возглавляет ужасная женщина по имени Астрид Хафдан. И первый человек, что попался им в руки, – тот, которого поймал Гавар, – сообщил: некто, назвавшийся сочувствующим Двенадцати из Бора, заплатил ему за то, чтобы он бросил бомбу. Напрасно они тратили время на допрос, в этот момент в офисе Боуды появился Уиттем Джардин и закрыл расследование, признавшись, что это все его рук дело. По плану этого парня не должны были поймать и начать расследование. Наследница Боуда была весьма недовольна. Они даже поссорились из-за этого. Оказывается, лорд Джардин заранее предупредил семью о том, что будет «демонстрация Дара», но они с Гаваром решили, что все ограничится трюком с воротами.

Уэсли надул щеки и шумно выдохнул, за последние два дня Аби научилась распознавать: так он выражал недоверие. Аби нравился этот парень и его товарищи. Суровые, реальные люди, они видели так много несчастных случаев и смертей, которые можно было предотвратить. Люди, на своем горьком опыте узнавшие, как мало заботятся о своих рабах Равные.

Истории, которыми они поделились с Аби, потрясли и ужаснули ее. Она размышляла, почему так сдержанны и немногословны те, кто прошел безвозмездную отработку, почему с такой неохотой рассказывают они об этих десяти годах своей жизни.

Слишком грустные эти годы и даже травматичные для психики, чтобы о них вспоминать? Или они хотят защитить тех, кто еще не прошел отработку, утаив, насколько это тяжело? Или просто принимают все как неизбежность и потому не видят смысла жаловаться? «Нечего корчить недовольную мину», – любила приговаривать бабушка всякий раз, когда случалась какая-нибудь неприятность, например на целую неделю зарядил дождь, испортив единственный за год короткий отпуск. Бабушка в такие моменты вспоминала свою безвозмездную отработку?

Все эти причины заставляют людей молчать? Или молчать заставляет страх?

Страх перед Равными и их сверхъестественным, таинственным Даром. Люди боятся репрессий со стороны органов безопасности. В повседневной жизни эти структуры выступают в качестве полиции и следят за правопорядком, обеспечивая покой добропорядочных граждан. Но в городах рабов, как рассказывала Рени и другие, охранники ведут себя так, как будто они там хозяева жизни. Возможно, страх перед ними сохраняется на долгие годы, и люди не смеют жаловаться слишком громко, даже когда уже давно покинули города рабов.

Аби вспомнила подонка из Милмура, который приехал забрать Люка, его бычью шею и короткостриженые волосы. Рени рассказала, как однажды в Милмуре он избил Люка так, что ребра сломал. А теперь, как сообщил Джон, этот выродок работает в офисе Боуды Матраверс. Аби не забыла ни его лица, ни его имени – оно было на полоске, пришитой к рубашке на груди, – Кеслер.

Такая трансформация личности происходит, когда бесправному дают власть?

Но только не в случае с Кеслером. Аби не собиралась обвинять простолюдинов, которые предали себе подобных. Ответственность лежала на Равных. В двадцать первом веке они сохраняют систему, созданную несколько веков назад. Возможно, в далеком прошлом человек считал справедливым отдать десять лет жизни служению своему хозяину за еду и крышу над головой. Безвозмездную отработку уже давно следует отменить и забыть.

Но как же заставить людей понять, что безвозмездной отработки не должно быть? Как же показать им, что можно противостоять Равным? Мятеж в Милмуре был только началом. Как и пожар в Боре. План Дины поднять Риверхед начинал осуществляться. Север станы охватывают протесты.

Но Лондон – особый город. Несмотря на неряшливый вид Ист-Энда, это богатый город. Сюда вливаются деньги, получаемые Равными со своих предприятий в городах рабов. Туристы со всего мира приезжают поглазеть на достопримечательности Лондона и купить предметы роскоши, сделанные руками рабов. Аби видела толпы туристов в тот день, когда отправилась в Часовню королевы.

Этот город сохраняет фасад, кричит на весь мир, что Британия – современная цивилизованная страна, когда на самом деле она и на шаг не удалилась от эпохи феодализма.

– Нам нужно обсудить те задачи, что стоят перед нами, – сказала Аби. – Да, мы должны спасти тех, кто попал в плен. Это то, ради чего вы все здесь собрались. Но пожар в Боре был организован в первую очередь в знак протеста. Это послание нашим хозяевам – условия в городах рабов ужасны и несправедливы. Эти послания надо рассылать и дальше. Мой брат объявлен про́клятым. Мейлира Треско наказали самым жестоким образом. Дина Матраверс страшно рисковала, вызволяя членов клуба из Милмура. И ради чего все это? Милмур уже работает в обычном режиме, в Боре тоже скоро все восстановят и приступят к работе. Но если мы подожгли поля Бора, мы не должны допустить, чтобы этот пожар потух.

Пока Аби не заговорила, в комнате стоял гул голосов, а сейчас стало очень тихо.

– Продолжай, – подбодрил ее Уэс. – Здесь все с тобой согласны. – Он обвел взглядом своих товарищей, тайно бежавших из Бора.

Те закивали в знак согласия.

Аби набрала в легкие воздуха. Теперь пути назад не было. Поймут ли они, куда она клонит?

– В этой стране нет бесплатного интернета и социальных сетей. Таким образом, нет простого способа привлечь внимание большого количества людей, за исключением таких событий, которые нельзя не заметить или замолчать. Невозможно проигнорировать то, что происходит в Лондоне. Бомба и отсечение головы наследника Рагнара как нельзя лучше доказали это.

– А меня заставили задуматься о том, что ты говорила раньше, – оживилась Рени, сидевшая на подлокотнике дивана рядом с дядей и ожесточенно жевавшая жвачку. – Как сделать, чтоб пожары горели.

Аби должна была догадаться, что сразу найдет отклик. У Рени Дилэней был талант к беспорядкам.

– Ты это о чем, детка? – Уэсли попытался ткнуть племянницу локтем, но та ловко увернулась. – Детских песенок наслушалась?

И он начал тихо напевать: «Лондон горит, Лондон горит! Зовите пожарных, зовите пожарных! Огонь, огонь! Огонь, огонь!»

Рени присмирела, завороженная голосом своего дяди.

– Я пел тебе эту песенку, когда ты была маленькой, – напомнил он. – Девочке моей младшей сестры. Ты была такой крошечной в своей кроватке – пуговкой в розовых простынках. Твой папа тоже пел тебе колыбельные, старые ирландские баллады. Но у него не было такого красивого голоса, как у меня. – Уэсли, запрокинув голову, рассмеялся.

Наблюдая, как сурово-сосредоточенное лицо Рени разгладилось и посветлело, Аби почувствовала, как ее охватывает возмущение. Разбив семью и разбросав всех ее членов по разным уголкам страны, этого несчастного ребенка отправили не просто в детский дом, а в гиблое место, а ей было всего восемь лет. У нее была семья, где ее любили, а теперь у нее не осталось ничего. Та же система безвозмездной отработки отняла у Аби сестру и брата, а родителей загнала в Милмур.

Всё! Хватит говорить о системе безвозмездной отработки как о некоем абстрактном понятии. Пора перестать думать, что это исторический пережиток, заблуждение, в которое Британия попала несколько веков назад и с которым, к сожалению, никак не может расстаться.