Война с демонами. Книга 1. Меченый - Питер Бретт

– Где Сладкоголосый? – крикнул кто-то в задних рядах.

Соседи зашикали, но вопрос повис в воздухе. Когда Рожер закончил рассказывать детям о Возвращении, толпа недовольно загалдела.

– Я пришел послушать песню! – крикнул тот же смутьян, и на этот раз остальные закивали в знак согласия.

Рожер знал, что не стоит и пробовать. У него был слабый голос, и он давал петуха, когда тянул ноту. Его пение придется толпе не по вкусу.

Он повернулся к мешку с чудесами в поисках подмоги и со стыдом отодвинул жонглерские шарики. Рожер неплохо ловил и бросал предметы увечной правой рукой, но без указательного пальца не мог правильно закрутить шарик. Полторы руки – слишком мало, чтобы плести сложную паутину движений.

«Какой из тебя жонглер, если ты не умеешь петь и жонглировать?» – иногда срывался Аррик. Рожер знал, что никудышный.

С ножами он управлялся лучше, но была нужна специальная лицензия гильдии, чтобы вызывать помощников из толпы. Аррик обычно выбирал грудастых девчонок и частенько заваливал их после представления.

– Похоже, он не придет, – сказал тот же зритель. Рожер молча обругал его.

Толпа постепенно расходилась. Из жалости в шапку бросили клат-другой, но если Рожер ничего не придумает прямо сейчас, ему не хватит денег для мастера Кевена. Мальчик взглянул на скрипичный футляр и поспешно схватил его, увидев, что осталось всего несколько зевак. Как всегда, смычок удобно лег в искалеченную руку. Для скрипки довольно и трех пальцев.

Смычок коснулся струн, и музыка наполнила площадь. Некоторые зрители повернули назад, но Рожер не обратил на них внимания.

Мальчик плохо помнил отца, но мысленно отчетливо видел, как Аррик играет на скрипке, а Джессум хлопает в ладоши и смеется. Играя, Рожер чувствовал отцовскую любовь, как ощущал материнскую, когда держал свой талисман. Под защитой родительской любви он отбросил страх и унесся на волнах музыки.

Обычно он только аккомпанировал Аррику, но на этот раз зашел дальше. Музыка заменила пение Сладкоголосого. Пальцы здоровой левой руки порхали над ладами, и вскоре толпа начала хлопать в такт. Рожер играл все быстрее и быстрее, зрители рукоплескали все громче и танцевали у сцены. Мальчик поставил ногу на ступеньку и сделал сальто назад, не сбившись с ритма. Толпа взревела.

Рожер очнулся от транса и увидел, что на площади полно народу, забиты даже прилегающие улицы. Аррик давно не собирал столько зрителей! От удивления Рожер едва не сфальшивил и стиснул зубы. Он продолжил играть, и музыка поглотила его вновь.

* * *

– Хорошее представление, – похвалил кто-то за спиной, когда Рожер пересчитывал лакированные деревянные монеты в шапке. Почти триста клатов! Кевен уймется на целый месяц.

– Спасибо… – начал Рожер, но поднял взгляд и осекся. Мастера Джасин и Идум. Гильдейские.

– Рожер, где твой мастер? – грозно спросил Идум. Он был прославленным актером и шутом, на представления которого, по слухам, приезжали из самого Форта Райзона.

Рожер с трудом сглотнул и покраснел. Он опустил глаза, надеясь, что страх и чувство вины сойдут за стыд.

– Я… я не знаю. Он должен был выступать.

– Держу пари, опять надрался, – фыркнул Соловей Джасин.

Поговаривали, что он сам прозвал себя Соловьем. Певцом он был неплохим, но что намного важнее – он был племянником Джансона, первого министра герцога Райнбека, и не упускал случая об этом напомнить.

– Сладкоголосый совсем сдулся.

– Удивительно, что у него до сих пор не отобрали лицензию, – согласился Идум. – Говорят, в прошлом месяце он обгадился посреди выступления.

– Неправда! – возмутился Рожер.

– На твоем месте я бы о себе беспокоился, мальчик. – Джасин ткнул Рожеру в лицо длинным пальцем. – Знаешь, какое наказание полагается за сбор денег без лицензии?

Рожер побледнел. Аррик может лишиться лицензии. Если гильдия дойдет до магистрата, их обоих могут заковать в кандалы и отправить на лесоповал.

Идум засмеялся.

– Не бойся, мальчик. Если гильдия получит свою долю, – он зачерпнул пригоршню деревянных монет из шапки, – мы забудем об этом досадном недоразумении.

Гильдейские забрали больше половины монет. Рожеру хватило ума прикусить язык. Он сомневался, что хотя бы один клат попадет в сундуки гильдии жонглеров.

– У тебя талант, мальчик, – бросил Джасин напоследок. – Поищи себе мастера получше. Можешь заглянуть ко мне, когда надоест подтирать за стариной Кислоголосым.

Рожер встряхнул шапку, и его досада мгновенно улетучилась. Даже половина – это намного больше, чем он надеялся собрать. Он побежал обратно в трактир, по пути завернув только к мастеру Кевену, лицо которого при виде мальчика стало мрачным, как грозовая туча.

– Надеюсь, ты не попрошайничать пришел?

Рожер покачал головой и протянул Кевену мешочек с деньгами:

– Мастер сказал, этого хватит на десятицу.

Кевен заметно удивился, взвесив на ладони мешочек и услышав приятный перестук деревянных монет. Он мгновение помедлил, хрюкнул, сунул деньги в карман и пожал плечами.

Когда Рожер вернулся, Аррик еще спал. Мальчик знал, что мастер так и не поймет, что деньги заплачены. Он будет старательно бегать от трактирщика и радоваться, что прожил десять дней задарма.

Последние несколько монет Рожер положил в кошелек Аррика. Он скажет мастеру, что нашел их на дне мешка с чудесами. Большая редкость с тех пор, как с деньгами стало туго, но Аррик воздержится от лишних вопросов, когда увидит, что еще купил Рожер.

Бутылку вина мальчик поставил рядом со спящим жонглером.

* * *

На следующее утро Аррик встал раньше Рожера и принялся разглядывать себя в потрескавшееся зеркальце. Он был не молод, но и не настолько стар, чтобы жонглерский грим не мог придать ему иллюзию молодости. В длинных волосах, выгоревших на солнце, золота было пока больше, чем серебра, а крашеная каштановая борода скрывала растущий второй подбородок. Грим совпадал по цвету с загорелой кожей, и морщинки вокруг голубых глаз были почти не заметны.

– Прошлой ночью нам повезло, мой мальчик. – Он загримасничал, проверяя, как держится краска. – Но нельзя же все время бегать от Кевена! Этот мохнатый барсук подстережет нас рано или поздно, и хорошо бы в кармане тогда стучало побольше… – он достал монеты из кошелька и принялся ими жонглировать, – шести клатов.

Его руки мелькали, размеренно выхватывая монеты из воздуха и подбрасывая обратно, за ними невозможно было уследить.

– Ты тренируешься жонглировать?

Не успел Рожер открыть рот, как Аррик кинул ему клат. Мальчик знал этот фокус и был наготове, но все равно испытал укол страха, поймав монету левой рукой и подбросив в воздух. Монеты полетели одна за другой, и Рожер судорожно ловил их искалеченной кистью, перекидывал в здоровую и подбрасывал.