Драконы Аргоната - Кристофер Раули

Да, – Лессис сложила ладони и оперлась подбородком о кончики пальцев. – К тому же Релкин из Куоша примет участие в этой кампании, а она может оказаться весьма опасной. Он слишком ценен, нельзя так просто рисковать его жизнью.

Брови молодых женщин поползли вверх. Лессис поняла, что ей следует тщательно подбирать слова.

– Я знаю, что могу положиться на вас обеих, но имейте в виду: услышанное вами не должно выйти за эти стены. Да и самим вам следует с осторожностью относиться к сведениям, касающимся нашего друга Релкина.

Озабоченность подруг возросла.

– Мы провели проверку и установили, что события последних двух лет повлияли на Релкина. Он изменился. На Эйго ему довелось соприкоснуться с силой, превосходящей все, что было нам доселе известно. Ее воздействие пробудило в нем нечто новое. Он уже не просто драконопас.

– О, моя Леди, что это была за проверка? – воскликнула Эйлса. В голосе ее звучал страх.

«Она любит его, по-настоящему любит, – подумала Лессис. – Он будет счастливым человеком – если останется в живых».

– Ему не причинили вреда. Просто-напросто я спрятала один предмет в маленькую коробочку и попросила сидевшего в той же комнате Релкина сказать, что там лежит. Он так и сделал.

– Но как?

– Этого мы не знаем. Говорит, что увидел образ, подсказавший ему, что находится в коробочке.

– Надо же! – Лагдален поднесла руку к губам. – Клянусь Рукой, бедный Релкин.

Лессис догадывалась, что стояло за озабоченностью Лагдален. Молодая женщина знала, что ведьмы не оставят Релкина в покое, пока не выяснят, что за сила позволяет ему действовать таким образом.

– И впрямь, Леди, это новость, которую я предпочла бы не слышать, – промолвила Эйлса, пришедшая к тому же заключению.

– Увы, дитя, он избран для какой-то великой цели. Судьба снова и снова бросает его в суровые испытания. Видимо, горнило невзгод должно переплавить простого драконопаса в человека необычайного.

– Он ушел на войну, – обронила Эйлса.

– Я сожалею об этом.

В голосе Лессис звучала неподдельная боль. Серая Леди повидала слишком много смертей, слишком много крови. Ужас, пережитый на Эйго, побудил ее отойти от дел, но борьба продолжалась и никто не мог остаться в стороне. Следовало или сражаться, или смириться с кошмарной тиранией Падмасы.

– Эту войну развязали зерновые магнаты Аубинаса, – сказала Лагдален.

– Да, конечно, но я думаю, что за ними стоят куда более могучие силы. Как я уже говорила вам раньше, Падмаса вступила в союз с врагом, обладающим невероятной мощью. Глупцы, именующие себя Повелителями, не понимают, что опасность грозит и им. Херута, тот никогда не допустил бы Властелина в наш мир. Херута был дальновиден. Но Херуты нет, Властелин здесь, и Аубинас пляшет под его дудку.

– Пока мы здесь разговариваем, мятежники движутся к побережью, – сказала Лагдален.

– Да, дорогая моя, я знаю. Они хотят сокрушить нас одним стремительным ударом. Их стратегия понятна.

Лагдален кивнула. Следуя той же стратегии, ведьмы смогли одолеть Херуту Скаш Гцуга.

– Новый враг? – Эйлса не слишком хорошо понимала, о чем идет речь. О Службе Необычайного Провидения она знала лишь то, что поведал ей Релкин.

– Да, моя дорогая. Наши враги из Падмасы вступили в сговор с носителем еще большего зла. С извечным врагом, стоявшим у истоков мира. Несметные века он пребывал в изгнании, но за это время сумел обрести страшное могущество. Ему под силу изменять саму ткань судьбы.

– Да кто же он такой?

– Я верю, что у тебя крепкое сердце и трезвый ум, Эйлса из клана Ваттель. Думаю, что могу рассказать тебе правду, не опасаясь, что ты сойдешь с ума от страха.

Эйлса сжала губы и посмотрела так, словно готовилась отразить удар меча. Храбрости горцам Ваттеля было не занимать.

– Этот враг живет с самого зарождения мира: он был участником его сотворения. Один из семи изначальных духов, которым была дарована великая сила, но отпущена короткая жизнь: им надлежало уйти, отдав свою мощь океанам и суше, дабы подготовить мир к появлению человека. Шестеро исполнили предначертанное, но он восстал и избрал путь вечной жизни и безграничного зла. Стремясь к беспредельной власти, он создает империю за империей. Им загублены миллиарды жизней. Или мы остановим его здесь, в Аргонате, или он овладеет нашим миром, как овладел многими другими.

– Как его зовут?

– Мы не называем его по имени. Существует поверье, что всякий раз, когда произносится это имя, возрастает его мощь.

– В таком случае мне лучше его не знать.

– Мятеж в Аубинасе – всего лишь первый шаг, – сказала Лессис.

– В таком случае у нас будет возможность одолеть врага, прежде чем он сделает следующий.

На Лессис это произвело впечатление. Она надеялась, что подобное мужество сохранится и впредь: ведь всем предстояли нелегкие испытания.

– Тут ты совершенно права, дитя, – Лессис стиснула руки. – А сейчас извини, но мне надо поговорить с Лагдален с глазу на глаз. Разговор срочный, но долго он не продлится. А потом мне бы хотелось потолковать с тобой, Эйлса, дочь Ранара.

– Тогда я посижу здесь. А тетушка подождет внизу.

– Вот и хорошо.

Лессис и Лагдален удалились в маленькую комнатушку, предназначенную для отдыха. Лагдален страшилась того, что ей предстояло услышать.

– Моя дорогая, – начала ведьма, – мне очень не хочется обращаться к тебе с просьбой, но я нуждаюсь в твоей помощи. Империя стоит на пороге серьезного кризиса. Я одинока, у меня нет обученной помощницы. Кроме тебя, положиться не на кого.

У Лагдален упало сердце. Как же так, ведь Лессис обещала оставить ее в покое! Она и так отдала Службе Необычайного Провидения лучшие годы своей жизни. Предполагалось, что с этим покончено – так ведь нет! Никогда, никогда ей от них не отделаться!

– Я знаю, о чем ты думаешь, дорогая. И поверь мне, считаю, что ты права. У меня нет права ни о чем тебя просить – но и выхода другого нет. Больше обратиться не к кому, а мятеж должен быть подавлен.

Лагдален с тяжелым вздохом опустилась в кресло.

– Да, Леди. Я готова служить.

Глава
тридцать пятая

тодевятый марнерийский драконий под проливным дождем маршировал по великому Пшеничному тракту в Лукул. Позади, на расстоянии дневного перехода, остался охваченный паникой городок Сескила. Впереди, где-то между ними и расположенной милях в пятидесяти отсюда Посилой, находилась повстанческая армия. Численность ее оценивали в пять тысяч человек.