Техник Большого Киева - Владимир Васильев

— Если начистоту — то да, пытался. Дважды.

— И каков результат? — Инси по-прежнему не открывала глаз.

— Результата никакого. Я не смог добраться до берегов Крыма. Первый раз меня остановили дикие броненосцы — как и вас. Второй — береговая охрана Крыма. Оба раза мне пришлось уносить ноги и, честно говоря, оба раза уцелел я лишь благодаря совершенно непредсказуемым случайностям.

— Но мысли достичь Крыма ты не оставил, так ведь? — предположила Инси. — Иначе зачем вся эта возня с упрямым броненосцем?

Халькдафф помедлил, прежде чем ответить.

— Верно. Не оставил. Броненосец я намеревался использовать именно для проникновения в охраняемые воды у Крыма.

— Халькдафф, — сказала Инси и наконец открыла глаза. Глядела она на эльфа пристально и в упор. — Я предлагаю тебе сотрудничество. Давай объединимся. Нам не обойтись без твоих знаний об этом броненосце. А с нашей помощью ты сумеешь укротить его гораздо раньше, чем в одиночку.

Эльф выдержал взгляд Инси. Не отвел глаз.

— Ты говоришь как… кто?

— Я говорю как Техник Большого Киева. И обещаю, что если ты станешь с нами сотрудничать, твое отлучение от коллегии техников будет пересмотрено на президентской комиссии.

— Честно говоря, на решение вашей комиссии мне плевать. Все эти годы я занимался своим делом и мне не о чем жалеть.

— Но карьера твоя сгорела в одночасье, — возразила Инси. — И не говори, пожалуйста, что тебе безразлична карьера.

Похоже, Инси била в самое яблочко. Халькдафф сжал зубы.

— Нет, — сказал он нехотя. — Небезразлична. И если бы не тот дурацкий поклеп — неизвестно, кто стал бы в итоге Техником — я или твой отец.

— Я полагаю — отец. — Инси являла собой саму бесстрастность. — Он всегда был сильнее и гибче тебя, и глупо не признавать это.

Халькдафф повесил голову.

— Что же… Я никогда не был глупцом — по крайней мере я надеюсь, что не был. Твой отец действительно всегда опережал меня самое меньшее на шаг. Но после моего отлучения он оторвался на целую милю.

— Не отец был причиной отлучения и ты это прекрасно знаешь.

— Да. Я знаю. Поэтому я и не мешал ему никогда. Да и тебе тоже не мешал…

Инси улыбнулась:

— Отсюда тебе было бы затруднительно помешать мне и моему окружению, Халькдафф. Ты ведь сам говорил, что торчишь на броненосце уже тридцать два года.

Халькдафф через силу растянул губы, но его улыбка вышла скорее похожей на мучительную гримасу.

— А если… я помогу вам… я буду допущен к Библиотеке Техников?

— Безусловно. Если, конечно, президентская комиссия отменит твое отлучение.

«Жизнь моя! — подумал Пард удивленно. — Во дает девочка! Я думал, она нежна, хрупка и неопытна, а у нее такая хватка, что прячься магистры! Она и Жерсона, поди, приструнила бы, задайся она такой целью…»

Халькдафф погрузился в размышления. Он машинально сунул в рот пустую, уже выколоченную трубку, попробовал затянуться, удивленно и несколько отрешенно воззрился на нее и наконец ответил:

— Я должен подумать, девочка моя. Это слишком изменит мои первоначальные планы. Надо все взвесить и обмозговать.

— Думай, — согласилась Инси и встала. — Кстати: не называй меня девочкой, пожалуйста. Я это могу позволить лишь одному живому в этой компании.

Все невольно взглянули на вирга Вольво, но тот совершенно неожиданно задал вопрос:

— Кому же это, интересно?

— Ему, — ответила Инси и указала на Парда. — И только ему.

И направилась к выходу.

Халькдафф поднялся со своего ложа.

— Я покажу, где лучше разместиться. Пойдем, Вольво. Кстати, что ты думаешь о перехвате потоков на менеджер двигателей? Я пытался разложить их неделю, не меньше, такая каша получается, прости-жизнь!

— А сколько здесь двигателей? — на ходу уточнил Вольво. — И какой менеджер стоит?

Пард слушал их вполуха. И не понимал смысла. Но не потому, что был плохим техником: просто в ушах у него все еще звучали слова Инси: «Ему. И только ему».