Хроники Амбера: Хаос и Амбер - Джон Грегори Бетанкур

— И ты решил, что следующими, кого станут пытать, будете вы?

— Да. Фреда увезла Тэйна погостить к тетке Ланаре. А я… я просто удрал.

— А с Фенном что? Ты его попросту бросил?

— Он сказал, что вернется в Джунипер, чтобы помочь И задоре.

— А нас ты как разыскал? — спросил я. — Мы весь день странствовали по Теням, и отец на всем нашем пути устроил уйму ловушек для любого, кому взбредет в голову нас преследовать.

— Так ты, — не ответив мне, проговорил Эйбер, — видел его? Судный Камень?

Я покачал головой.

— В последний раз я его видел в Джунипере. Он был у отца в лаборатории. То есть я так думаю, что это был Судный Камень. Отец тогда был не слишком-то разговорчив и подробностями совсем не делился.

— Он ими никогда не делится. — Эйбер облизнул пересохшие губы. — Как думаешь, где он может быть сейчас? Если бы нам удалось доставить его королю Утору в целости и сохранности, то тогда, наверное…

Я покачал головой, и Эйбер умолк.

— Нет, — решительно проговорил я. — Это невозможно.

— Почему?

— Я понятия не имею о том, где он находится.

— О!

Эйбер задумался.

— Запросто может оказаться так, что Судный Камень до сих пор в Джунипере, — предположил я, ни чуточки не покривив душой. Я ведь вовсе не был уверен в том, что эта драгоценность вправду болтается на шее у отца на серебряной цепочке.

— Его там быть не может, — покачал головой Эйбер, — иначе король уже нашел бы его.

— В Джунипере на нас напали не посланцы короля Утора.

— Это мне уже известно, — кивнул Эйбер и несколько удивленно спросил: — А кто? Ну, да ты вряд ли знаешь кто?

— Лорд Зон. Слыхал про такого?

— Нет. Лордов Хаоса столько… Всех не упомнишь. Вот вернемся домой, надо будет заглянуть в генеалогическую энциклопедию. Думаешь, это очень важно?

— Не уверен. Но я так думаю, что лорд Зон для короля Утора — угроза пострашнее, чем наш отец. Об этом со мной пооткровенничал Ульянаш перед тем, как я его прикончил. Поведал, что лорд Зон замыслил захватить престол. Наверное, он вот-вот приступит к действиям… или уже приступил бы, если бы я не кокнул Ульянаша.

Эйбер нахмурился.

— Этого не может быть. Я же был с тобой, когда ты его убил. Он ничего подобного не говорил.

— Это долгая история.

— Расскажи мне.

Я все ему рассказал, умолчав только о собственных подозрениях по поводу Узора и Судного Камня.

— Впервые в жизни я так рад тому, что я — не король, — признался Эйбер.

— Вот чего я в толк не возьму, — сказал я, — так это почему все только теперь хватились Судного Камня. Неужели никто не заметил, что он пропал уже много лет назад?

— Вероятно, король Утор пытался вернуть его с того самого мгновения, как он исчез, но старался делать это без шума. Он занимался поисками Судного Камня, пробовал выяснить, кто его похитил и из-за чего появились Тени.

— Если он настолько могуществен, как ты говоришь, почему он не может раздобыть себе другой такой камешек в какой-нибудь Тени? Там небось этих рубинов — как грязи.

— Да, конечно, но таких, как этот, больше нет. По всей вероятности, он наделен магическими свойствами. По крайней мере так говорят.

— Вот как? — Мне стало интересно. Может быть, от Эйбера я смог бы узнать побольше. — И что он умеет?

— Точно не знаю. Но если он у отца, то он наверняка проводил какие-нибудь опыты с этим рубином. Вот, наверное, эти опыты и привлекли внимание короля Утора. Король… он ведь является частицей Логруса, хотя я, честно говоря, не понимаю, как такое возможно. Они как-то связаны… И Логрус тоже его часть. А если Судный Камень тоже связан с Логрусом, то забавы отца с волшебным рубином могли навлечь на него гнев короля Утора.

Я кивнул. Объяснение выглядело вполне правдоподобно.

— И все-таки как ты нас отыскал? — повторил я прежде заданный вопрос.

— Вас не так уж трудно было найти. Если знаешь как, это очень просто.

— Это ты о чем?

— Я воспользовался твоей Картой.

Я озадаченно сдвинул брови.

— Но я ничего не почувствовал…

— Картами можно распоряжаться иначе. В последнее время я был к тебе ближе всех остальных, мы с тобой — кровные родственники, и Карту нарисовал я. Поэтому, наверное, я сильнее… настроен на тебя, чем другие. Мне стоит хотя бы немного сосредоточиться, глядя на твою Карту — и я могу определить, где ты находишься… Порой мне даже удается смотреть на мир твоими глазами.

Я неприязненно поежился. Мне совсем не понравилось, как это прозвучало, и я решил, что мне следует наладить систему охраны своего сознания. А это могло означать, что от шпионства через посредство Логруса меня мог бы защитить мой Узор.

— Стало быть… ты говоришь, что смотрел моими глазами и в конце концов нарисовал Карту с изображением вот этой поляны?

— Именно так.

Эйбер извлек Карту и показал мне.

Я выхватил у него Карту и швырнул в костер.

— Эй! — возмутился он.

— Это — особое место для нас с отцом. Он приводил меня сюда в детстве. Отец не обрадуется, когда увидит тебя здесь. А уж если он узнает, что ты изготовил Карту, чтобы пробраться сюда, он и вовсе придет в ярость.

— Ну, тогда давай ему ничего об этом не скажем, — предложил Эйбер, пожав плечами.

— Я врать не стану, — ответил я. Эйбер вздохнул.

— Что ж… Говори ему что хочешь. Мне все равно.

Он поднялся, раздобыл себе с помощью Логруса пару одеял и расстелил их на земле рядом с моим одеялом.

Я услышал треск сучьев. Кто-то шел по лесу к нашей стоянке.

— Это отец? — поинтересовался Эйбер.

— Может быть.

В следующее мгновение из-за кустов вышел Дворкин. Заметив нас с Эйбером, сидящих у костра, он недовольно нахмурился. Наверное, рассчитывал вернуться на стоянку незамеченным.

— Привет, пап, — поздоровался с ним Эйбер.

— Что ты тут делаешь, хотел бы я знать? — вопросил отец. — Почему ты не дома?

— Там стало… несколько неуютно, если учесть все эти обыски и пытки, производимые по приказу короля Утора.

— А ты где был? — спросил я у отца.

— О… мало ли где. Много кого надо было повидать, много чего сделать.

— Я видел тебя с ней, — заявил я отцу. — Скажи мне правду.

— Ответы ты получишь в свое время. Пока ты к ним не готов.