Век железа и пара - Андрей Величко

В начале второй недели, убедившись, что пациент совершенно явно идет на поправку, не столь важно – от моих витаминов с иммуностимуляторами или сам собой, я сделал ему сразу два подарка. Первый был очень ценным: инвалидное кресло-каталка. И не абы какое, а мое, лично мной сделанное в две тысячи третьем году, когда у меня в первый раз начали отказывать ноги. Потом оно верой и правдой служило мне целых семь лет по крайней мере месяц в году, в процессе чего обзавелось еще и электроприводом. Правда, его я перед вручением королю снял, – руки у Карлоса работали неплохо, в отличие от ног. И к вечеру пациент радостно раскатывал на нем по всем трем залам, выделенным под проживание и лечение. Второй же, хоть и доставил королю несколько приятных часов, произвел гораздо более сильное впечатление все-таки не на него, а на папу. Речь идет о машинке для показа мультфильмов на пачке листов бумаги.

Заинтересовавшись, чем это пациент так увлекся, папа с видимым удовольствием три раза подряд просмотрел мой ролик про мамонтов, потом за десять минут и почти без моей помощи разобрался, как работает это устройство, после чего записал размеры листков и сказал, что он засадит своих художников за сюжеты более духовного содержания. И тут же пригласил меня на ужин.

Там понтифик поделился со мной своей идеей. Наверняка ведь можно сделать подобную быструю смену кадров и в диапроекторе, полувопросительно-полуутвердительно сказал он, и я ответил в том духе, что ничего невозможного в этом нет, хотя, конечно, придется преодолеть немалые технические трудности.

– Но этот способ показа живых картин того стоит! – возбужденно заявил папа. – Ибо ваша машинка предназначена для просмотра одному, максимум двум. А картины в темном зале смогут смотреть сразу десятки, если не сотни человек! При правильной организации дела это, безусловно, поможет в распространении слова Христова, особенно там, где народ неграмотен.

– И где грамотен тоже, – заверил я святого отца. – Если вас серьезно заинтересовало данное направление, пришлите ко мне пару хороших механиков – и чтобы хоть один из них был знаком с оптикой, – я объясню, как можно сделать желаемый вашим святейшеством механизм.

Все следующее утро я употребил на конструкторскую работу, потому как папа обещал прислать механиков сразу после обеда.

Разумеется, у меня и в мыслях не было показывать европейцам способ производства целлулоида, потому как от него до пироксилина и бездымного пороха всего один шаг, причем достаточно очевидный. В качестве материала для пленки почти сразу была выбрана слюда, хорошо известная в текущие времена. Кроме всего прочего она еще и куда термоустойчивей любой пластмассы, так что в качестве источника света можно будет использовать какую-нибудь пиротехнику. Например, пропитанный селитрой фитиль в обмазке из серы. Я даже начал рисовать нечто вроде цепи с квадратными звеньями, куда будут вставляться слюдяные кадры, но потом сообразил, что эта цепь получается довольно похожей на металлическую пулеметную ленту, а сам проектор – на пулемет. Нет уж, без этого тут пока обойдутся. Раз уж им скоро будет показан барабанный пулемет, то и кинопроектор надо делать по тому же принципу.

Вскоре на бумаге начали появляться базовые контуры будущего устройства. Основа – легкий барабан на десяток гнезд, вращающийся рывками. В нижней точке стоит источник света и объектив, через одно гнездо от него происходит выброс использованных пластинок, а в верхней – дозарядка барабана свежими пластинками из кассеты. Таким образом, продолжительность фильма практически не лимитируется, ведь кассета может быть сколь угодно большой.

Полюбовавшись на свое творение, я задумался. До сих пор все свои технические новшества я или просто дарил, или менял на что-нибудь, как, например, это произошло со схемой хронометра, до которой англичане и без меня скоро додумались бы. Но тут-то совершенно новая область, причем с фантастическим потенциалом! Один «Мосфильм» чего стоит, не говоря уж о Голливуде. А патентное дело уже процветает, так что здесь, пожалуй, следует действовать именно в этом направлении. Но не в одиночку, а при поддержке святого престола, для чего – хрен с ними, с попами! – предоставить папе и его преемникам равные со мной права в патентообладании. Заодно пусть папские юристы возьмут на себя всю работу по оформлению бумаг, ибо именно на крючкотворстве они наверняка съели собаку, и не одну.

Потом я прикинул, как будет развиваться кинодело в будущем, отчего мое настроение еще улучшилось, хотя и до того было неплохим. Ведь что будет происходить, когда большая часть технических трудностей окажется хоть как-то преодолена!

Разумеется, Ватикан и не подумает выпускать из своих рук монополию на такой мощный рычаг манипулирования массовым сознанием, как кинематограф. И само собой, станет поддерживать ее всеми доступными ему способами. Но монополия по определению не будет касаться Австралии, и, значит, для поддержания зрительского интереса папским киностудиям придется конкурировать с нашими. А на этом пути святые отцы сами выроют себе яму, куда и вляпаются с хорошего разгона. Ибо сейчас, конечно, папе в мечтах представляются фильмы исключительно высокодуховного содержания, но я-то знаю, каким образом все будет происходить на самом деле. На редкость нетрудно догадаться, как скажутся на авторитете католической церкви афиши, рожденные желанием не упустить своего зрителя в конкуренции с австралийским кинопрокатом. Ибо написано на них будет примерно следующее:

«Не пропустите! Новейший эротический боевик Святоватиканской киностудии! Неподражаемый преподобный отец Антонио, блестяще сыгравший Чингачгука в блокбастере «Любовь последнего могиканина», теперь в роли Казановы! Потрясающие своим реализмом боевые сцены и откровенностью – постельные! Спешите видеть!»

И естественно, картинки, полностью соответствующие рекламному тексту.