Контракт с дьяволом - Лилит Сэйнткроу

Мы еще не были готовы к выступлению, но я чувствовала себя значительно лучше.

Я сидела возле камина и разглядывала карту. Территории Гегемонии были отмечены голубым, Свободная зона — красным, территория Пучкин — фиолетовым, необитаемые районы — белым. Белого было очень немного — в основном вблизи полюсов, один небольшой район на территории Гегемонии, и один — в районе Вегаса, куда во время Семидесятидневной войны была сброшена ядерная бомба.

«Почему у Джейса во всех комнатах камины? — подумала я. — Это же Нуэво-Рио, здесь всегда тепло».

Гейб и Эдди что-то горячо обсуждали; позвякивали серебряные приборы. Джейс молчал, уставившись в свою тарелку, словно знал все тайны Вселенной. Джафримель, прямой, стройный, в своем неизменном пальто, стоял возле окна и смотрел в сад.

Я водила рукой над картой, пытаясь что-то почувствовать. Ничего. Совсем ничего.

Вздохнув, я вытащила из рукава пальто два небольших кинжала.

В столовой повисла тишина.

Я провела рукой по лезвиям.

— Осторожнее, Данте, — сказал Джафримель. В его тоне чувствовалась тревога.

— Успокойся, — ответила я. — Все нормально. Я пытаюсь обнаружить присутствие крови, не мешай.

Демон промолчал.

Я провела лезвием по ладони. Новая кожа оказалась крепче, чем прежняя; чтобы ее разрезать, пришлось сильно надавить на нож. Показалась струйка черной дымящейся крови.

Я тихо охнула. Порез начал тут же зарастать.

Закрыв глаза, я вновь протянула руку над картой.

— Дорин, — прошептала я. — Дорин.

Мы познакомились, когда я занималась делом Брустера, после которого я и заработала репутацию умелого охотника. Подписав контракт с полицией, я начала преследовать Майкла Брустера, психопата и серийного убийцу; в конце концов мне все же удалось вытащить его из Свободной зоны и привезти на территорию Гегемонии. За время преследования в меня стреляли, тыкали ножами, едва не изнасиловали и чуть не сожгли на костре. А когда меня загнали в один из публичных домов и там окружили, именно Дорин сумела отвлечь на себя банду маги, дав мне возможность скрыться; однако преследовать Брустера я все же не прекратила, хотя и пережила несколько страшных моментов. Через день, когда я передала его в руки полиции, я вернулась в Старый Сингапур и с помощью угроз и уговоров выкупила Дорин, потратив на нее весь гонорар за поимку Брустера.

Она была в жутком состоянии. Думаю, не сумев поймать меня, маги отыгрались на ней. Седайин — очень мирные и добрые существа и не умеют за себя постоять, как остальные парапсихологи. Хотя… как можно за себя постоять, если ты закован в цепи и опутан заклятиями?

Кого я обманываю? Я же прекрасно знаю, если бы не она, никуда бы я не сбежала. А я сбежала, бросив ее на растерзание, ибо у меня не было выбора.

Когда я привезла ее в Сент-Сити, мы обе по ночам почти не спали. Месяцами она кричала во сне, мучаясь от кошмаров, и мне приходилось ее будить. Потом я ложилась с ней рядом, обнимала ее и прижималась губами к ее губам.

«Ты спасла мне жизнь, — часто говорила она мне. — Я всем тебе обязана, Дэнни».

А я ей отвечала: «Ты тоже спасла меня, Рина». Если бы не она, я бы не выбралась из того дела живой. Не говоря о последующих годах, когда я училась работе наемника и начала заниматься поимкой преступников. Дом, который я купила на эти деньги, стал нашим домом: Дорин всегда очень хотелось иметь свой сад, а я после окончания «Риггер-холла» мечтала только об одном — о собственном пространстве. Будучи некроманткой, я нуждалась в тишине и свободном пространстве, и мой дом стал единственной памятью о Дорин.

Она оставила мне величайший дар: научила жить заново.

У нее были светлые волосы, короткие и блестящие, и синие глаза. Дорин работала в бесплатной клинике скорой помощи в Тэнк, куда обычно свозили всех пострадавших парапсихологов и наемников. Спокойная и сосредоточенная, Дорин всегда улыбалась, ее глаза лучились добротой. К ней тянулись все парапсихологи Сент-Сити. Седайин, будучи прирожденными врачевателями, больше всего на свете боятся причинить боль и так переживают за каждого пациента, что чувствуют эту боль сами. Поэтому они совершенно беззащитны. Вот почему мы старательно следили за Дорин, пытаясь уберечь ее от малейшей опасности, — и не уберегли.

Цветы, голубые цветы. Теперь я знаю, что они означали: это был дар Сантино «матерям будущего», но тогда я поняла только одно: Дорин угрожает смертельная опасность.

А Гейб была единственным копом, который мне тогда поверил.

Я перевозила Дорин из одного дома в другой, но цветы находили ее и там. Мы с Гейб по очереди дежурили возле нее, лихорадочно пытаясь вычислить преследующего ее убийцу.

Как только мы узнали, под каким именем он живет — Модеус Сантино, — то сразу бросились копаться в делах его фирмы и кое-кого арестовали, но сам Сантино успел залечь на дно. Прошла неделя, и цветы начали появляться вновь. А потом наступил последний акт трагедии. Мы были всего на один шаг впереди убийцы, постоянные переезды с квартиры на квартиру, из одной части города в другую…

…о чем Сантино был прекрасно осведомлен. Наверное, ему просто нравилось играть с нами в кошки-мышки. Вдоволь наигравшись, он начал действовать. Это случилось на старом заброшенном складе. Гейб тогда вызвали по делам, Эдди уехал за новым снаряжением, и с Дорин осталась только я.

Рука, скользкая от крови. Внезапно я почувствовала, как моя энергия начала приобретать форму.

Изумруд на щеке запел, издавая тихий хрустальный звон. Я вернулась туда, где ни разу не была со дня смерти Дорин, где жила память о ней.

…Какой-то тихий звук, словно царапанье когтей, и вдруг в темноте раздается визгливое хихиканье. Дорин резко оборачивается. Я мгновенно вскакиваю на ноги и вытаскиваю из ножен меч, который вспыхивает голубым огнем. Я толкаю Дорин, она падает, больно ударившись руками, и начинает плакать. Снаружи доносится рокот — это мимо склада мчатся воздушные грузовики; в этой части города, где почти нет жилых строений, они летают особенно низко.

Взрывы. Нет — выстрелы из реактивного оружия. Визг плазменных разрядов. Судя по звуку, стреляют из одного ружья, и стреляют именно в нас. Нет, не в нас — в меня. Дорин нужна ему живой. Я толкаю ее к выходу.

«Беги, Дорин! Беги!»

Раскат грома. Отчаянная возня, кто-то скребется… пальцы царапают по бетону, к моим ногам что-то подкатывается, уворачиваясь от пуль и плазменных разрядов. Внезапно оно встает прямо передо мной, на его руках видны длинные когти, в одной он держит бритву, в другой — небольшую черную сумку.

«Игра окончена», — хихикает он и наносит удар, от которого я сгибаюсь пополам, схватившись за живот; тело сразу немеет; я не успеваю отскочить в сторону, не успеваю.