Король Терний - Марк Лоуренс

— Роу мертв, — сообщил Макин, залепляя пригоршней растертого камыша порез на щеке. От этого кровотечение, казалось, усилилось, но, возможно, именно этого он и добивался, желая прочистить рану.

— Он никогда мне не нравился, — сказал я. Так было принято говорить на дорогах. К тому же это соответствовало истине.

— Позаботься, чтобы Челла не превратила его в свою игрушку, — сказал я Кенту.

Он начал рубить голову первому из напавших на нас мертвецов. Кто-то уже успел отсечь ему руки, грязь залилась ему в рот, но все еще корчился и свирепо смотрел на нас.

Видя, как Макин обрабатывает свои раны, я решил охлопать себя. Бывает, проходят часы прежде, чем ты заметишь полученную в бою рану.

— Черт! — вырвалось у меня.

— Что случилось? — Макин посмотрел на меня.

— Шкатулку потерял. — Я еще раз провел руками по бедрам, будто мог с первого раза пропустить ее.

— Счастливое избавление, — сказал Макин.

Я пошел по коридору из смятого тростника к тому месту, куда меня оттеснил мертвец. Ничего. Обшарил лужу.

— Она здесь утонула, — сказал я.

— Хорошо, — Макин встал у меня за спиной.

Я повернулся. Я чувствовал, что это не та вещь, которую можно вот так просто потерять. Это часть меня. Я должен ее хранить.

— Кент! — крикнул я. Он замер с топором, занесенным над трупом Роу.

— Оставь его.

Я подошел к ним и опустился на колени рядом с Роу. Вблизи смерть безобразна. Старик так вывалялся в грязи, что вонял хуже обычного. Красные и розовые клочья его гортани свисали на ключицы, белые хрящи торчали, образовывая черную дыру, уходившую вглубь легких. Кровавые сопли стекали из носа, глаза закатились глубоко влево.

— Мы с тобой еще не закончили, брат Роу, — сказал я.

Я взял его руки в свои. Нельзя сказать, что руки мертвого неприятны, но по телу побежали мурашки, когда я переплел свои пальцы с пальцами Роу. Он лежал, безвольно обмякнув, грубая кожа его ладоней царапала мою.

— Что ты делаешь? — спросил Грумлоу.

— У меня есть для тебя работа, брат Роу, — сказал я.

Я искал его. За несколько минут он не мог далеко уйти. Я чувствовал, как пульсирует некромантия в моей незалеченной ране на груди. Темная рука сжала сердце, и все тело наполнилось холодом.

Я знал, у меня очень мало силы, она сравнима с ручейком среди этих бескрайних полей грязи. Роу был еще теплый. Сердце его не билось, но оно дрожало и подергивалось, и что важнее — я знал его не хуже самого себя. Я никогда не любил его, но знал хорошо.

Чтобы заставить мертвого встать, необходимо влезть в его шкуру. Затем расслабиться и позволить ударам своего сердца эхом отозваться в его теле, а мыслям наполнить его мозг.

Я сплюнул, как это постоянно делал Роу. Поднял голову и обвел братьев прищуренным взглядом, посмотрел на них глазами Роу: на кого-то с симпатией, на кого-то с неприязнью, с завистью, припоминая старые обиды и невозвращенные долги.

— Брат Роу, — позвал я его.

Я поднялся. Мы поднялись. Он поднялся.

Я стоял лицом к лицу с трупом брата Роу, и он смотрел на меня издалека сквозь глаза, которые еще недавно были его собственными глазами.

— Найди ее, — сказал я.

Мне не нужно было объяснять самому себе, что именно надо найти.

Роу дошел до лужи и погрузился в нее. Я присел, наблюдая за ним.

Не успел Роу полностью погрузиться в грязь, как я ощутил холодную сталь у себя на шее. Я покосился на клинок.

— Со мной таких штук не делай, — сказал Макин. — Поклянись.

— Клянусь.

Упрашивать меня не надо было.