Свет в ладонях - Юлия Остапенко

Голоса он заслышал, ещё не дойдя до конца коридора, и, так как выбор был невелик, толкнул следующую дверь, оказавшись в неожиданно просторном и ярко освещённом зале.

– А вот и ваш друг! Уже проснулся. Доброго вам здоровья, господин незваный гость, – так поприветствовал Клайва Ортегу рослый старик с длинными, роскошными белыми усами и лысой, как коленка, головой, одетый в комбинезон на подтяжках и клетчатую рубаху вроде тех, которые любят фабричные рабочие и Эстер Монлегюр. Сама Эстер стояла с ним рядом, её волосы успели высохнуть и были забраны под некое подобие косынки, в которой Клайв заподозрил мужской носовой платок. Собственный её головной убор, которого она никогда не снимала, вероятно, нашёл свою судьбу на дне морском – там, где должна была найти её и сама Эстер.

– Э-э… – начал Клайв, немногословно и ёмко передав свои впечатления от этого зрелища.

Усатый старик, чем-то неуловимо напоминавший барона ле-Брейдиса – неодобрением в прищуренных выцветших глазах, вероятно, – терпеливо ждал, пока гость восстановит свой активный словарный запас во всей полноте.

– Однако же! – сказал Клайв, подходя поближе. – Это ещё что за хреновина?!

Вряд ли это было главное, чем ему следовало озаботиться в тот миг, но он ничего не смог с собой поделать. Его внимание неудержимо привлекла и приковала странная конструкция посреди комнаты, огороженная круглым столом с выдолбленной серединой и наклонной столешницей.

Стол был утыкан рычагами, проводами, кнопками и скважинами для заводных ключей, и всё это, страшно сказать, двигалось, гудело и урчало, накачивая гигантскую резиновую гусеницу, проходящую через вырез в столе от пола до потолка и, судя по всему, продолжавшую свой путь далее, в недрах этого странного дома.

– Это воздухосборник, – любезно пояснил усач, не без гордости поглядывая на отвисшую челюсть Клайва. – Благодаря сей нехитрой конструкции мы с вами, молодой человек, дышим и беседуем.

– И безо всякой люксии! – в полнейшем восторге воскликнула Эстер. Её голубые глаза сияли так, как сияли бы глаза столичной жеманницы при виде ларца с бриллиантами.

– Безо всякой, – подтвердил усач. – Немного механики, немного пневматики, но в основном энергия пара. Правда, довольно сложно доставлять сюда уголь, не подмочив в пути, но по рентабельности…

– Что это за место? – невежливо перебил его Клайв – к явному неудовольствию Эстер. – Кто вы? Как мы сюда попали? И где Джонатан с принцессой?

Старик приподнял кустистые брови, по пышности и роскошеству лишь немногим уступавшие его невероятным усам. Невольно закрадывалась мысль, что, если бы пересадить хоть часть этого великолепия ему на макушку, получилось бы весьма недурно.

– Ваш спутник, сударыня, наконец начинает задаваться очевидными вопросами. Это добрый знак. Похоже, его травма не столь сильна, как вы опасались.

По виду Эстер, которая жадно оглядывала «гусеницу» в центре комнаты, нельзя было заподозрить, что она опасалась за здоровье Клайва и что вообще помнила о его существовании, пока он не вошёл. Однако, по-видимому, это было не так, потому что она вдруг тревожно посмотрела на него и спросила, как он себя чувствует и не нужна ли ему перевязка.

– Чувствую я себя отвратительно, а про повязку судить не мне, поскольку я её не вижу, – немного раздражённо ответил Клайв и повторил вопрос, терзавший его сильнее всего: – Где Джонатан и Женевьев?

– Клайв, – сказала Эстер немного неловко, наконец подступив к нему ближе. – Этот человек – Мастер Пих. Он спас нас, вытащил из воды, когда вас ранило. Мы в его доме. Он утверждает…

– Со всей уверенностью, – вставил усач.

– …что обнаружил на дне два тела, которым нельзя уже было помочь, но, судя по его описанию, это были лодочники. Остальные либо добрались до берега, либо их подобрали на шлюп.

– И последнее куда более вероятно, – снова добавил старик, названный Мастером Пихом. – Так как лишь опытнейший пловец смог бы добраться до берега в такую погоду. А ваши друзья, как я понимаю, подобными умениями не блещут.

– Вы что же, прочесали всю бухту, раз говорите об этом так уверенно?

– В некотором роде, – сказал старик и нажал на один из рычагов.

Раздался ужасающий скрежет, заставивший Клайва подскочить на месте. Ему казалось, в комнате нет окон, но теперь он понимал, что ошибся: массивная жестяная заслонка медленно отползла в сторону, открыв некое подобие окна… или вернее сказать – иллюминатора, ибо оно было круглым, обитым заклёпанным металлом, и за ним лениво и сонно плавали рыбы. Одна из них ткнулась носом в стекло, отвернулась и удалилась с видом, исполненным непоколебимого достоинства. Клайв с трудом поборол желание последовать её примеру – увиденное было столь невероятно, что хотелось прилипнуть к стеклу не только носом, но и руками. Он, однако, сдержался и хотел задать новый вопрос, но вдруг за иллюминатором вспыхнул свет, такой яркий, что рыбы прыснули во все стороны, путаясь в водорослях и прячась меж сваленных на дне камней. Заскрежетал ещё один рычаг, потом пол дрогнул и стал медленно подниматься, вращаясь вокруг своей оси – вернее сказать, не столько пол, сколько всё здание, в котором они находились.

Клайв с Эстер покачнулись, хватаясь за что попало и едва устояв на ногах, Мастер же Пих продолжал колдовать над рычагами и лишь бросил через плечо:

– Осторожней! Не стоит так рьяно хвататься за провода, это может привести к непредсказуемым последствиям.

Сооружение поднялось и, задрожав, вновь остановилось. Теперь свет, льющийся, вероятно, из-под крыши, высветлил дно на добрых полсотни ярдов вокруг. Медленное вращение позволяло разглядеть всё, находящееся на дне, в любом направлении. Клайв видел рифы, вздыбливающиеся с песчаного дна подобно стволам гигантских дубов, видел косяки рыб, беспокойно мельтешащих в воде, видел гигантского краба, сердито загребавшего клешнями песок и пятившегося от светового пятна, видел даже остов давно затонувшей лодки и тысячу ракушек и мидий, которыми этот остов оброс, точно дерево груздями. И ещё – Клайв всякое повидал, но, не удержавшись, вздрогнул от этого зрелища – он увидел череп и, кажется, кисть руки в остатках истлевшей полосатой куртки. Но это совершенно точно не было телом того, кого он знал, – эти останки лежали здесь слишком давно.

– Я поднял троих, – голос Мастера Пиха вывел его из потрясённого созерцания. – Вас с госпожой Эстер и ещё одного бедолагу. Он слишком нахлебался воды, откачать его я не смог, быть может, потому, что доставил его сюда последним. Но у меня, к сожалению, только две руки… Ещё одного я видел, но подбирать не стал – ему снесло полголовы ядром, он был мёртв ещё до того, как упал в воду. Вам, птенчики, неслыханно повезло.

– Это истинная правда, Мастер, – тихо отозвалась Эстер со смесью печали и благоговения. И тут Клайв внезапно вспомнил. Что же это так крутилось у него – Мастер Пих, Мастер Пих…

– Вы – тот самый Мастер Пих? – осенило Клайва. – Старый шарлатан, которого лет двадцать назад изгнали из столицы и отлучили от двора из-за ваших бредовых идей?