Кей Дач - Сергей Лукьяненко

Из такой тюрьмы было невозможно убежать. Камеры не имели выхода – тот формировался лишь по мере необходимости, по команде с пульта управления.

Коридор был узким, не рассчитанным на меклонца, и тот в очередной раз изменил форму, сплющился.

– Почему они не заблокировали пульт? – риторически спросил Кей. – Нас словно специально пропустили.

– Возможно, – согласился идущий впереди Кас/с/ис. – Но стоит ли об этом жалеть?

Дверь оказалась закрытой, но меклонец даже не стал тратить на нее заряд. Навалился передними лапами и выбил внутрь.

В маленькой белой комнатке сидел за столом врач. При появлении меклонца и двух людей в броне он торопливо поднялся.

– Я вольнонаемный, и у меня аТан, – быстро произнес он. – Вам не требуется меня убивать. Я даже не обязан сопротивляться… и не собираюсь этого делать.

Кей обвел взглядом помещение. Три двери, ряд закрытых стеклянными дверцами шкафов. Лекарства, инструменты, полуразобранный хирургический робот на диагностическом стенде.

– Где твой пациент, врач? – спросил Кей.

– Мальчик? В реанимационной. Его не следует транспортировать, состояние крайне неустойчивое.

Врач доброжелательно улыбнулся.

– Твоими стараниями «неустойчивое»? – полюбопытствовал Кей. – Где?

Кивок на одну из дверей.

– Он один?

Снова кивок, но слишком поспешный.

– Убей его, Кас/с/ис, – попросил Кей.

Меклонец взмахнул резко удлинившейся лапой, и шея врача хрустнула. С неестественно вывернутой головой он упал на пол.

Кей и меклонец обменялись взглядами.

– Попробуем, – решил меклонец, грациозно подходя к указанной двери. Кей встал слева от него, метрах в двух. Не оборачиваясь, велел Томми:

– Стой за порогом. Наблюдай за комнатой. Если что, иди к Андрею.

Он включил плазменный режим «Серафима» и осторожно прикоснулся к стене. Пластик таял как льдинка на огне.

– Давай, – сказал Кей.

Одним рывком меклонец вышиб дверь, наполовину просунувшись внутрь. Одновременно Кей шагнул сквозь стену.

Артур, прикрытый по горло простыней, лежал на высокой, громоздкой от встроенных приборов кровати. У его изголовья, криво улыбаясь, сидел плотный мужчина в кричаще-яркой оранжевой рубашке. Оружия у него не было – только маленький цилиндрик, прижатый к голове мальчика.

– Привет, – сказал мужчина. – Врача хлопнули? Стоило, признаю.

Кей и Артур молча смотрели друг на друга. Почему-то Кей был уверен, что мальчишка узнал его – даже сквозь искаженный колпак силового шлема, в окутанной огнем и расплавленной пластмассой броне.

– У меня в руках шоковая граната со снятой чекой, – сказал мужчина. – Стоит мне умереть, и его головешка расколется как орех. Ясно?

Лицо Артура было зеленовато-бледным, с ввалившимися скулами. Даже глаза изменились… утратили властность маленького принца.

– И ты умрешь, – сказал Кей.

– Ну и что? У меня аТан, спасибо Кертису. А вам мальчик нужен живым, верно? Он ведь и сам умирать не хочет… почему-то.

– Кей, – тихо сказал Артур. – Убей его… мы начнем сначала. Я обещаю, мы вновь пойдем вместе.

Лицо толстяка дрогнуло.

– Как видишь, у нас есть варианты, – дружелюбно сказал Кей. – Ну что, меняемся? Жизнь мальчика – на твою.

– Вариантов уже нет, – холодно сказали из-за спины. – Опустите оружие и можете обернуться, но очень плавно. Особенно ты, ящерица. Учти, я среагирую на открытие боевых амбразур.

Первый раз за сегодняшний день Кей Дач почувствовал, что проиграл. Он повернулся – плавно, как требовал невидимый враг, обладавший смутно знакомым голосом.

Механистка с серебряным лицом держала их на прицеле. Обоих – у нее был «Ультиматум», небрежно зажатый в левой руке. В правой она держала маленький пистолет. Легкая броня скорее подчеркивала точеную фигуру, чем скрывала.

Томми лежал у ее ног, выпустив оружие.

– Нельзя требовать от ребенка слишком многого, – сказала механистка. – Его так увлекла ваша беседа – а стан-излучение прекрасно проходит сквозь металлокерамику. Знаешь, Кей, почему я не обездвижила вас со спины?

Кей покачал головой.

– Меня зовут Маржан. Мы когда-то работали вместе.

– Привет, Мухаммади, – сказал Кей. – Ты изменилась.

– Привет, Альтос. Сейчас подойдут наши люди, и все будет в порядке. А мы пока поболтаем. Ты мою реакцию знаешь и глупостей не наделаешь. На ящера мне плевать, если дернется, я его сожгу. Обидно только, что и ты не уцелеешь… Луис, не расслабляйся!

– Не собираюсь! – приободрившимся голосом отозвался мужчина с шоковой гранатой. Меклонец так и не повернулся – лишь выдвинул один глаз, чтобы смотреть назад.

– Ты, в общем, молодец, – продолжала Мухаммади. – Работаешь честно, за клиента держишься до конца. Не стоило, конечно, сюда лезть, но раз подписал контракт… Умирал часто?

– Доводилось.

– Никого из наших не видел? Я давно от всех оторвалась.

– Ника видел, – сказал Кей. – Он ушел из лиги, занялся коммерцией. На Культхосе сейчас… женился.