Марш Теней - Тэд Уильямс

Дани бросила на Киннитан суровый взгляд.

— Ты меня дразнишь, Кин-я. Я не могу в такое поверить. Ведь здешних женщин выбрал сам автарк! Он не допустит, чтобы с ними что-то случилось, да будет благословенно его имя.

— Автарк очень редко заходит сюда, а нас во дворце-саду сотни. Боюсь, он помнит лишь нескольких. Многие невесты выбраны по политическим соображениям — например, они из влиятельных семей в других странах. А некоторые так же, как я. Никто не знает, почему избрали именно нас.

— Зато мы знаем! — возразила Даньяза. — Потому что он тебя полюбил!

Киннитан фыркнула.

— Я же просила тебя не сочинять про меня историй, Дани. Он полюбил меня? Он даже не смотрел на меня, когда говорил с моими родителями. — Лицо Киннитан сделалось обиженным. — Они продали меня. Хотя, наверное, другого выхода не было.

— Продали автарку? Это не продажа, а высокая честь! — Лицо Дани как будто окаменело. — Тебе ничего не будет за такие слова? — шепотом спросила она.

— Поэтому я и привела тебя сюда. Здесь нет высоких стен и густых кустов: шпионам негде спрятаться, — ответила Киннитан. Она словно состарилась на десять лет с тех пор, как попала сюда, и теперь чувствовала себя старшей сестрой Дани. — Видишь того садовника — вон там, у павильона?

— Того, в мешковатом костюме?

— Только не говори при нем «он». Это Танисса, одна из избранных. Почти все они носят женские имена. Ее работа состоит в том, чтобы наблюдать за мной, хотя я не знаю, кто поручил ей это. Куда бы я ни пошла — она тут как тут. Для обычного садовника Танисса слишком свободно перемещается по обители Уединения. Вчера утром она даже явилась в бани под предлогом, что у нее какое-то поручение к мальчику, греющему воду. — Киннитан с отвращением посмотрела на мускулистую садовницу. Та делала вид, будто рассматривает листья фруктового дерева. — Поговаривают, это она убила принцессу с острова Акарис, погибшую в прошлом месяце. Выбросила девушку из окна. Нам, естественно, сказали, что та сама упала.

— Кин-я, какой ужас! Киннитан пожала плечами.

— Так они живут. У меня здесь есть подруги — но не такие, конечно, как мы с тобой. Надеюсь, когда-нибудь появятся и настоящие друзья. Они необходимы, если хочешь остаться в живых, а не свалиться замертво, выпив чай перед сном.

Дани долго смотрела на нее, не говоря ни слова, хотя обычно не умела долго молчать.

— Ты очень изменилась, Киннитан, — наконец промолвила она. — Стала сильной. Как те девушки из бродячей труппы, что танцевали на площади Солнечного Пути.

Киннитан рассмеялась — может быть, немного резко. Ее рассердила наивность Дани. Счастливая, она еще могла позволить себе это!

— Ну что ж, может быть, ты права. Здесь все говорят друг другу любезности. Если не принимать во внимание редкие стычки, жизнь в целом мирная и приятная. Тебе нравится мое платье?

Она подняла руку, чтобы Дани могла полюбоваться плиссированным рукавом, изящным и прозрачным, как крыло стрекозы.

— Красивое, — ответила подруга.

— Да, красивое. И, как я уже сказала, на первый взгляд жизнь здесь кажется мирной и уютной. Но если копнуть глубже, обитель Уединения похожа на яму со скорпионами.

— Не говори так, Кин-я. Ты пугаешь меня. — Дани взяла ее за руку. — Ты же королева! Это должно быть замечательно, даже если люди вокруг неприятные. А автарк? Какой он? Ты с ним… у вас?… — Она покраснела.

Киннитан от удивления вытаращила глаза. Теперь она редко позволяла себе подобным образом открыто проявлять эмоции.

— Дани! Неужели ты не слушала меня? — спросила она. — Я же говорила: автарк почти не бывает здесь. Когда он хочет видеть кого-то из своих жен, ее отводят к нему во дворец. Правда, этот дворец — тоже его, но ты понимаешь, что я имею в виду. Он ни разу не говорил со мной с тех пор, как купил у родителей. Тем более не занимался со мной любовью! Да, если тебя интересует, я по-прежнему девственница. Как ты, наверное, слышала от старших девушек, лишиться девственности можно, только если мужчина и женщина находятся в одной комнате.

— Кин-я! Ты не должна так говорить! — воскликнула Дани, то ли смущенная, то ли просто не желавшая разрушать свои романтические иллюзии. Помолчав немного, она снова спросила: — Но если он не влюблен в тебя и ты не принцесса — ты ведь не принцесса? — тогда… Тогда зачем он на тебе женился?

— Прежде всего он пока на мне не женился, — сообщила Киннитан. — Так мне, по крайней мере, кажется. У меня уже были занятия со священниками. Они учили меня каким-то странным ритуалам. Возможно, это подготовка к свадебной церемонии. Некоторые здешние женщины проходили свадебную церемонию, а некоторые нет… Их взяли сюда, и все. А вот почему он выбрал меня… Знаешь, Дани, я и сама теряюсь в догадках. Думаю, никто в этом змеином гнезде не сможет объяснить мне.

— У меня для тебя большой сюрприз, дорогая, — объявила Луан, когда слегка запыхавшаяся Киннитан вошла к ней в комнату. — Ты должна нарядиться и подготовиться. У нас мало времени.

Луан щелкнула пальцами, и две молчаливые туанские девушки неслышно, словно тени, впорхнули в комнату.

— Но… Луан… Спасибо тебе. А что мы будем делать?…

— Мы отправляемся во дворец, сладкая. Кое-кто особенный хочет тебя видеть.

— Автарк? — Киннитан чуть не задохнулась.

— О нет! — рассмеялась Луан, воздев руки к небу. Девушка-туанка, которая при этом щипцами для завивки волос чуть не обожгла руку своей хозяйке, побледнела. — Если бы сам автарк возжелал тебя видеть, тебя готовили бы целую неделю. Нет, мы отправляемся к моему кузену.

Киннитан не сразу поняла.

— К Джеддину? К «леопарду»?

— Да, моя драгоценная, нас пригласили к прекрасному Джеддину. Он хочет поговорить, вместе вспомнить детство. Я пойду с тобой в качестве компаньонки. Повезло же мне! Я обожаю этого молодого человека.

— Но… — замялась Киннитан. — Разве я могу встречаться с мужчинами?

Луан недовольно поморщилась.

— Он не простой мужчина — он предводитель «леопардов». Джеддина выбрал сам автарк, да благословят его боги. И с тобой буду я, дитя мое. Разве этого недостаточно, чтобы все выглядело пристойно?

Взгляд избранной метнулся на туанскую девушку-рабыню, и Киннитан задумалась, действительно ли подобные встречи являются обычным делом, как утверждает Луан.

Наконец обе были готовы. Избранная Луан в украшенной бахромой и стеклярусом одежде напоминала корабль на параде. Киннитан поверх платья набросила простенький плащ с капюшоном, почти такой же, какой она носила в Улье. Они отправились в путь.

Несмотря на тревогу, девушка была приятно взволнована: впервые за три месяца она выйдет за стены обители Уединения, усть и не дальше дворца-сада. Это был ее первый шанс увидеть кого-то еще, помимо Дани и матери (почти все время, что они провели вместе, мать плакала от счастья и твердила о том, как повезло их семье). К тому же Джеддин станет первым настоящим мужчиной, которого Киннитан увидит после переселения в эту прекрасную благоухающую тюрьму с фонтанами и прохладными каменными переходами.