Сердце принца-ворона - Тессония Одетт

Вряд ли я прежде видел ее столь подавленной. Нерешительной, настороженной и разъяренной – да, но никогда она не казалась настолько угнетенной.

– Если что-то случилось, ты можешь мне рассказать.

Наконец она поднимает на меня взгляд.

– Мне пришлось уволить со службы одну из горничных, вот и все.

– Хочешь, чтобы я что-то сделал?

– Нет.

Скрестив руки на груди, я с хитрой усмешкой склоняюсь к Эм.

– Уверена? В деле наказания врагов я ужасно эффективен.

Она вновь издает невнятный смешок.

– Нет, все в порядке. Не обращай внимания. Я и сама справилась.

– Ладно, – соглашаюсь я, ощущая, что она и правда не хочет моего вмешательства, а потом добавляю уже серьезнее: – Ты хочешь, чтобы я ушел?

– Нет, – произносит она, поворачиваясь ко мне лицом. – Тебе не нужно уходить.

Несмотря на улыбку Эм, я чувствую окутывающую ее темную энергию. Сегодня что-то явно случилось, и на этот раз вовсе не из-за меня. Понимаю, она не желает об этом говорить, но…

– Хочешь пойти в мою комнату?

– В твою комнату? – переспрашивает она, плотнее запахивая халат, будто бы только сейчас замечая, что почти раздета. – Посреди ночи? Прямо в ночной рубашке?

– Да.

– Слишком возмутительная идея для того, кто пытается улучшить репутацию, – усмехается она.

Я подпускаю в голос игривые нотки.

– Пойдем. Во дворце очень мало гостей-людей, которых могло бы это встревожить. К тому же я отнесу тебя прямо на балкон, и никто даже не заметит. Вдобавок у меня есть именно то, что тебе нужно. Ты не пожалеешь.

– Неужели? – Она вскидывает бровь.

Я придвигаюсь ближе и понижаю голос.

– Так уж случилось, что у меня есть чудесный инструмент. И ты сможешь на нем поиграть.

– Инструмент?

– Да. Большой, даже огромный… Лишь раз взглянув, ты тут же захочешь до него дотронуться.

Эм хмурится, и я ощущаю исходящее от нее раздражение.

– Я ведь совершенно серьезно, – со смехом поясняю я.

– Насчет…

– Насчет большого, гладкого…

– Франко, – цедит она сквозь зубы.

– …пианино.

Она открывает рот, и на лице ее читается нечто среднее между волнением и подозрением.

– Это какой-то намек?

– Сама увидишь. – Эм молчит, и я уже не сдерживаю смех. – Клянусь, я не лгу. У меня в комнате и правда есть пианино. Других спален поблизости нет, и ты сможешь играть так громко и долго, как захочешь. Идем?

Ее губы дрожат, а потом растягиваются в прекрасной улыбке.

– Да.

Эмбер

Как и обещал, Франко несет меня прямиком на свой балкон, который в три раза длиннее моего. Когда мы приземляемся, принц прячет крылья, созданные для полета, и направляется к огромным дверям из лунного камня. Я следую за ним, чувствуя, как с каждым шагом учащается пульс. Прежде мне не доводилось находиться наедине с мужчиной в его спальне. Все мои немногочисленные любовные похождения имели место на нейтральной территории – за кулисами театров, а вовсе не в мужском жилище…

Но ведь сейчас речь идет не о любовной интрижке.

Так откуда подобные мысли?

Я здесь из-за пианино. Чтобы поиграть, вот и все. Именно за этим Франко и принес меня сюда.

Несмотря на поддразнивания, которыми принц явно наслаждался, он всего лишь хотел поднять мне настроение. Неудивительно, что он ощутил мое расстройство. После случая с Имоджен мне с трудом удалось взять себя в руки, а сил на то, чтобы притворяться, и вовсе не осталось. Но, по крайней мере, он не попросил объяснить, в чем дело.

Франко открывает двери и жестом приглашает меня войти.

Медленно, неуверенно я переступаю порог и оглядываю комнату принца.

Хотя слово «комната» здесь не совсем уместно. Скорее уж апартаменты, весьма похожие на те, где поселили брата Маруса. Но, конечно, покои принца в два раза больше и намного элегантней.

Мы попадаем в роскошную гостиную, где стены из лунного камня наверху сходятся в огромный стеклянный купол, как в бальном зале. Я вижу сверкающие над головой звезды и тонкий серпик растущей луны. Опустив взгляд, я рассматриваю комнату – диван и кресла в одном конце, обеденный стол в другом. Большие распахнутые двери явно ведут в спальню Франко. Я стараюсь не заглядывать туда, но, осмотрев гостиную, не вижу ни следа обещанного пианино и вновь невольно бросаю взгляд в сторону спальни.

Засунув руки в карманы, Франко направляется прямиком к открытым дверям.

– Нам сюда.

– В твою спальню? – спрашиваю я, хотя ноги уже несут меня вперед.

– Именно там ты найдешь то, что ищешь.

Я сверлю ему затылок сердитым взглядом, но сердце трепещет от волнения. Словно бы я чувствую, как клавиши пианино зовут меня по имени.

Остановившись на пороге, Франко жестом приглашает меня войти. Я подхожу ближе… и замираю. Показавшаяся мне элегантной гостиная совершенно меркнет по сравнению с его спальней. Выложенный огненным опалом пол, облицованные розовым лунным камнем стены, мебель – из черного янтаря и обсидиана, над кроватью натянут прозрачный белый балдахин. Одеяла из шелка и бархата цвета индиго расшиты серебряными цветочными узорами, по постели разбросаны огромные плюшевые подушки. Я вдруг осознаю, что неприлично долго пялюсь на его кровать. Сердце подскакивает к горлу, я резко перевожу взгляд в другой конец комнаты. И передо мною предстает самый прекрасный вид на свете.

На небольшом помосте я замечаю коллекцию чудесных инструментов: огромную белую арфу, скрипку и – да! – пианино, самое большое и роскошное из всех виденных мною прежде. Его смастерили из бледного, мерцающего дерева, инкрустировали опалом и обсидианом и украсили золотой филигранью. Теперь поддразнивания Франко по поводу огромного инструмента уже не кажутся столь грубыми.

– Вперед, – с тихим смехом предлагает принц, будто чувствуя мое желание.

Другого разрешения мне и не нужно, и через несколько мгновений я уже сижу на скамейке, касаясь кончиками пальцев поверхности крышки.

– Ну, что я говорил? – Франко подходит к пианино, по-прежнему держа руки в карманах. – Мой большой и гладкий инструмент.

Я лучезарно улыбаюсь.

– Почему эти инструменты у тебя в комнате? Ты часто зовешь в гости музыкантов?

Как ни странно, при этих словах щеки вспыхивают от зависти, и перед мысленным взором встает картина – три прекрасные женщины-фейри, рассевшись на помосте, исполняют для принца какую-нибудь непристойную мелодию.

Принц пожимает плечами.