Безвременье страсти - Лера Зима

Сольдбис окинула фигуру новой подруги, а та – ее.

– Тебе не кажется, что моя грудь слишком маленькая? – капризно спросила Элина подругу.

– Нет, симпатичная!

– Твоя больше. – Элина чуть не ухватилась за грудь подружки ладонями, но вовремя остановилась.

– Не больше, – ответила Сольдбис, – ну, разве совсем чуть-чуть.

– А может? – интересная мысль промелькнула у девушки в голове. Ведь они обе были красивыми, и Соль находила Элину весьма привлекательной. Ведь Валентин знает толк в женщинах. А что если? – вновь подумала она. Только я и ты. Здесь, вдвоем. – но быстро эту мысль отогнала. Не сейчас. Потом.

И они, распарились, высохли и, наполненные силами, отправились домой.

Когда друзья собрались в узком кругу, они рассказывали друг другу все, что узнали о Черном болоте, о Безвременье, о проклятии Дорского народа и дворянах-кеенитах, что их предали. Ведь действительно, эти дворяне и были племенем Кеенана.

Дружно дивились на сходство Митрофана и Валентина. Наконец-то, Сольдбис поняла, кто приходил к ней ночью. И она решилась рассказать об этом.

Элина отнеслась к этому спокойно.

– Но почему он повадился ходить к тебе? – удивлялась Флора.

– Фло, тебя всегда интересовали змеи с хвостом, – начала Элина, и Флора немного зарделась от смущения. – Теперь я знаю почему.

Все смотрели на нее и ждали ответа.

– Я когда впервые увидела Соль, ее лицо показалось мне очень знакомым.

– Стало быть двойники во внешности на Валентине не закончились? – перебила Флора. – Что за доппельгангеры.

– Это не доппельгангеры. Наша Сольдбис – вылитая Корана.

– Как? Что ты о ней знаешь? – спросила Натали.

– Я была в Безвременье. Одна из тропинок Орбуса вывела туда, как и увела дальше. И там рассказали про Корану.

– Интересно, – сказала Флора.

– И перед тем, как разбить кристалл, мне пришлось сразиться с Кораной.

– Как же так? Она наша покровительница? – не удержалась Натали.

– Проклятие, от которого Корана огородила свой народ, начало разъедать ее изнутри. И, похоже, наш Орден к этому тоже как-то причастен.

– Тенебриус? – спросила Флора.

– И Тенебриус, и Тетрахромбиул, и даже ты. Я видела на Орбусе кладбище вашей разбитой мечты, осколки чаяний каждого.

– Да, все мы что-то наделали, – сказала Фло. – Но теперь-то все будет хорошо?

И каждый кивнул.

– Но что с Кораной, нашей Богиней? – продолжала удивляться Натали. – Ты убила ее?

– Я думала, что убила. Но ее не брало оружие. Но мы победили. Ты, Валентин, ее победил, – сказала она своему возлюбленному.

– Вот твой медальон, – Элина сняла со своей шеи сердечко и протянула возлюбленному. – Как только она увидела, ощутила силу нашей любви, вернула свое прежнее обличие. И стала нежной и доброй, как ты, Сольдбис. Вы точные копии с ней.

– Значит, проклятие отступило, – предположила Флорентина.

– А Митрофан, стало быть, тоже не придет больше? – спросила Соль.

– Значит, не придет, – подвела итог Флора.

Когда все разошлись, Ленора подошла к своей дочери. Все время она молчала, но теперь хотела высказать все то, что приходилось скрывать долгие годы. Словно комок застрял у нее в горле, но она смогла.

– Прости меня, доченька. – Я всегда хотела, чтобы между нами не было никаких преград и препятствий. Чтобы больше уделять тебе времени. Я чуть не потеряла тебя.

– Все хорошо, мама, все хорошо! – сказала Элина. – Теперь мы всегда будем рядом. И никто не сумеет этому помешать!

Вечером состоялся праздник.

Был канун Йултада. В здании, которое назвали клубом, поставили большую елку, разукрасив игрушками.  Никколо запускал в небо фейерверки и праздничные огни, Брод и Самоцвет, который теперь тоже прибыл в лагерь, катали людей на паровозиках, как они говорили.

Был бал.

– Рада тебя видеть, – сказала Ирия Элине. – Ты великолепно выглядишь после всего пережитого там, на Орбусе. О тебе будут слагать легенды.

– Несомненно, – добавила Джалитта, – нашего боевого полку прибыло.

К девушкам подошел симпатичный мужчина.

– Твой конь теперь тоже здесь, – обратился он к Элине – Мангольд в великолепной форме, отдохнет с дороги, и, думаю завтра, сможешь покататься на любимце. – Увидев непонимающий вид Элины, добавил, – Ну, да, мы почти не познакомились. Меня зовут Бальдр. Может вспомнишь?

Подруги открыли рты.

– О, Бальдр, тебя не узнать! – удивилась Джалитта. – Ты побрился. Я едва узнала.

– Ох, сказала Ирия! – Было лучше.

– Нет, вот так великолепно! – Оценила Джалитта новый облик старого знакомого. Она оглядела его отросшие с момента ранения до плеч волосы, тщательно выбритое лицо, мускулистый стан. – Хм-м-м, – подумала она, – а каков он в постели?

– Бальдр,  – спросила Джали вкрадчивым голосом, – А почему тебя называют Жеребец?

– Ну, – засмущался  он, – с детства лошадей люблю. Всегда ими занимался, а какие непередаваемые ощущения, когда ты и твой конь мчитесь по степи!

Валентин, Ирия, и многие другие по очереди играли музыку. Оказалось, у Эдмонда тоже нашелся талант, и он сыграл довольно необычную мелодию.

После этого он спустился к Флорентине. Неожиданно в его руках появился букет из гербер, ромашек и ирисов.

– Выходи за меня замуж! – И с этими словами он преподнес букет своей напарнице, с которой они проделали долгий путь. Флорентина приняла букет и тесно прижалась к нему.

– Ее взгляды сильно изменились, – шепнула Наталия Леноре. – Раньше она не стремилась к браку. Похоже, история с Тенебриусом и Орбусом сильно повлияла на нее.

– Похоже на то, – улыбнулась Ленора и посмотрела в зал, где танцевали ее дочь и Валентин.

– Не находишь, что у моей девочки – самый красивый мальчик? – шепнула Ленора сестре.

– У всех разные вкусы, – ответила Натали. – Но наш зять, безусловно – человек уникальный.

– А ты выйдешь за меня замуж? – спросил Валентин Элину.

– Ну Валентин, ну подожди, – деланно закапризничала Элина.

– Эля, ну что не так?

– Все так. Но мы молоды. Эдмонд и Флора – старики.

– Ну не смеши. Они еще молодо выглядят.

– Они жизнь прожили. А нам – рано.

– Но ведь все…

– Котик, ничего не говори. – Элина уронила голову на его плечи и прижалась всем телом к нему.

– Элина, – сказал он, когда танец закончился, и они стояли рядом, глядя друг другу в глаза, – я просто хотел сказать, что люблю тебя.