Изгой - Ульяна Соболева

В этот вечер Марианна не вышла с нами ужинать, она не отходила от постели Камиллы и я ужинала в компании Фэй. Но даже та странно притихла. Чувствовалось напряжение, словно все знали — скоро произойдет что то нехорошее и даже я испытывала этот невольный страх. У меня пропал аппетит, я вяло ковыряла вилкой в тарелке и вертела бокал на тоненькой ножке, не решаясь наполнить его вином. Фэй внезапно протянула руку и сама налила мне вина.

— Пей, если хочется. Хватит во всем себе отказывать.

Я сделала глоток, и мне стало немного легче. Давно я не пила спиртного. Приятно защипало во рту от кислинки. Немножко ударило в голову.

— Камилла выздоровеет? — тихо спросила я и посмотрела на ведьму.

— Не знаю. Я хочу в это верить. Точнее у нее есть все шансы вернуться к нам обратно.

Вот теперь я ничего не понимала. Разве девочка не больна?

— Нет, она не больна. Ее душу забирают, постепенно жизнь покидает ее тело.

— Кто забирает? — мне снова стало страшно.

— Иные, те, кто служат Асмодею. Камилла необычный ребенок, Диана. И дело не только в том, что она вампир. Камилла рожденный вампир, а это случается очень редко. Раз в тысячу лет рождаются вампиры. Все остальные обращенные. Они бесплодны. Женщины. Мужчины могут зачать, но только с особенными представительницами расы. Например, такими как Марианна.

Я кивнула, но ничего не поняла.

— А такие, как Камилла породят новую расу вампиров. Вампиры смогут размножаться. Дети Камиллы будут фертильны как девочки, так и мальчики понимаешь? Пропадет необходимость обращать. Будут новые законы. Мир вампиров перестанет пополнятся обращенными. Это сократит преступления, беспредел, новые ответвления. Все будет под контролем. Кроме того рожденные вампиры обладают силой в тысячу раз превосходящей даже самого древнего обращенного. Теперь ты понимаешь?

Не совсем, подумала я, но снова кивнула.

— Камилла представляет для многих опасность, а еще существует пророчество, что если собрать тринадцать рожденных вампирш женского пола врата ада откроются, и на земле наступит хаос. Сольется наш мир и мир людей. На волю вырвутся жуткие твари, которые до этих пор не могли пересечь границу времен.

— Пророчество?

— Да, пророчество — наша Камилла и есть последний тринадцатый рожденный вампир. Ее забирают демоны. Она нужна им.

— Куда забирают?

— Этого мы не знаем точно. Мстислав и Николас отправились искать древнюю секту, которая должна исполнить пророчество в 16 веке нашей эры. Там, в прошлом они выпустят кровь маленьких вампирш и врата ада откроются, а значит, будущее не наступит.

Я ничего не понимала, у меня разболелась голова и сжала виски пальцами.

— Они отправились в прошлое?

— Да. Они найдут сектантов и уничтожат древние руны, тогда Камилла вернется домой. Если они успеют во время. До наступления полнолуния, на исходе двенадцатого месяца, когда наступит полночь и минутная стрелка начнет отсчитывать тринадцатый час.

— А если не успеют?

— Тогда нас всех не станет, — ответила Фэй и посмотрела мне в глаза. У меня закружилась голова, казалось ее взгляд это тяжелые невидимые лучи. Которые давят на мой разум, проникая все глубже в мое сознание. Это длилось ровно несколько секунд, а потом я испытала облегчение.

— Он не прогонит тебя, — тихо сказала Фэй.

Я нахмурилась.

— Изгой, когда вернется, не прогонит тебя.

Теперь я отвернулась, ведьма проникла в мои мысли и чувства и прочла мои тайные страхи.

— Он уже дважды избавлялся от меня. Почему бы не избавиться и в третий раз.

— Ты плохо знаешь его, девочка, ты не чувствуешь его. Возможно, он сам слишком оградился от тебя и не давал понять своих истинных переживаний. Изгой только кажется, таким каким мы все его видим. Он даже сам верит, что он такой. Только я прочла его сердце и его мысли.

Я быстро повернулась и посмотрела на ведьму, даже залпом осушила свое вино.

— Ты вдумайся, почему все зовут его Изгой? Потому что он аутсайдер. Он гоним всеми, ненавистен, презираем. Я бы показала тебе его прошлое, но я не могу. Он должен разрешить мне сделать это. Я только могу сказать тебе, что если какой нибудь женщине удастся завоевать его сердце, она не найдет более преданного и самоотверженного мужчины, чем Мстислав.

Я грустно улыбнулась. Этой женщиной точно буду не я.

— Кстати у тебя есть все шансы. С Изгоем не работают привычные женские уловки. Кокетство, лживость, игры. Все это не для него. Ему нужна искренность, натуральность. В тебе все это есть. Изгой не знал женщины более пятисот лет. Он не герой любовник, не соблазнитель, он не таскается за каждой юбкой и не пускает слюни от симпатичной мордашки. Он может жить без женщины и дальше. Он аскет. Так что ты единственная женщина которая появилась в его жизни. Поэтому у тебя нет соперниц.

Внезапно Фэй напряглась, и ее глаза закатились. От неожиданности я выронила бокал и красная жидкость пролилась на скатерть. Я не знала что делать. Все тело ведьмы содрогалось как при приступе эпилепсии. Ее пальцы судорожно сжимались и разжимались, глаза закатились под лоб, и я видела только белки. Мне стало страшно. Я встала с кресла и хотела подойти к ней, но она вытянула руку вперед, словно останавливая меня. Я замерла и в тот же момент Фэй откинулась на спинку стула и закрыла глаза, из ее носа тонкой струйкой стекала кровь и капала на скатерть. Я судорожно глотнула воздух. Фэй наконец то пришла в себя, она посмотрела на меня затуманенным взглядом. Потом резко встала.

— Иди спать, Диана, уже очень поздно.

Но этот день начался для меня иначе, чем все предыдущий Марианна впервые не пришла звать меня завтракать. Удивительно, но она всегда помнила, что именно я люблю. Я проснулась, поеживаясь от холода и кутаясь в теплый халат. Посмотрела на часы — ничего себе ужу полдень. Вчера мы засиделись с Фэй допоздна.

Я умылась, переоделась в чистую одежду, заплела волосы в косу и спустилась в залу. Как всегда в доме было очень тихо. Но сегодня эта тишина казалась мне зловещей. Я позвала Марианну, но та не появилась. Наверняка снова сидит возле дочери, я решила пойти к ней, утешить, поддержать, но когда поднялась по лестнице, то увидела, что возле двери ее спальни собралась вся семья. Они не заходили. Просто, молча стояли, опустив головы. Мною овладело страшное предчувствие беды. Вампиры не замечали меня, они словно превратились в каменные изваяния. Только Фэй повернулась ко мне и приложила палец к губам. Ее глаза блестели от слез. Я все поняла. Сердце сжали ледяные клещи, стало трудно дышать.

— Марианна, милая, открой. Пусти нас. Слышишь? Ты должна это сделать, просто обязана. Пусти хотя бы Фэй.

Лина стучала в дверь очень тихо и ее голос срывался.

— Убирайтесь все! Все вон! Я не отдам мою девочку никому! Убирайтесь! — Марианна не кричала. Она просто хрипела. Я все еще не верила, что произошло самое страшное, мне не хотелось об этом думать, но в воздухе витал запах смерти. Едва уловимый, но тяжелый и давящий на грудь стопудовым прессом безнадежности.