Призвание — миньон! - Татьяна Коростышевская

— А зачем феям человеческие волосы? — спросила я уже на пороге.

— Это тайна, дщерь.

Дверь за моей спиной захлопнулась. Вот и все. Я натянула на голову заранее припасенный льняной чепец и отправилась навстречу приключениям.

До замка я добралась, избегая любых встреч. Новую прическу до времени не стоило никому показывать. Подруги сразу же догадаются о причине моей внезапной потери, ну то есть о том, что волосы мои теперь у Илоретты. Об остальном они никогда не узнают. Тайна Шерези умрет вместе со мной, с последним графом рода. Кстати о графах. Я специально сделала крюк, чтобы пройти через главную залу и пересчитать те самые пальцы. В творчестве своем матушка врать не умела, поэтому изящно драпированный пеленками младенец конечности свои не прятал. Методом тщательного подсчета я выяснила, что бубенчики стоили графу четырех мизинцев, и, если бы не их эпичные размеры (я не мизинцы имею в виду), изъяны наследника я бы могла заметить и раньше.

Все же маменька — мастер. Столь тонко расставить акценты, при этом ни на гран не погрешив против истины, не всякому живописцу по плечу.

С верхней балюстрады на меня прикрикнула сама родительница:

— Басти, ты нерасторопна!

Я задрала голову:

— Могу с вами поспорить.

Матушка успела переодеться, голову ее украшал конусовидный эннен со шлейфом, похожий на головной убор феи, а плечи — тканный серебром плащ, который на моей памяти из сундука не доставался ни разу. Я охнула и взбежала по ступеням.

— Они подъезжают, — подтвердила леди Шерези мою догадку. — Господин Фроше с супругой и дочерьми, а также их свита! Франц был в деревне и прибежал в замок со всех ног, чтоб нас предупредить.

— Надеюсь, они не с пустыми руками, — спокойно сказала я, — ибо прокормить такую ораву мы не в состоянии.

— Они ожидают праздничный прием в честь дня рождения графа!

— Мы отведем их на деревенский праздник в честь сенокоса, не думаю, что они заметят разницу.

— Нам негде их разместить!

— Человек, высылающий весть о своем приезде в день приезда, должен был сам об этом позаботиться. К тому же дядюшка осведомлен о болезнях, — я кашлянула в кулак, — графа.

Матушка посмотрела на меня с радостным удивлением, затем кивнула:

— Отправляйтесь в свои покои, граф. Я велела Магде собрать все свои старческие силы и помочь тебе одеться.

— Как вам будет угодно, миледи.

Я поднялась по винтовой лесенке в круглую спальню левой замковой башни. Сама я обитала в правой, крыша которой была целее и не пропускала сквозь себя десятки литров воды при любом дожде. Зато здесь был оборудован личный клозет — закуток, вынесенный за край кладки и нависающий над замковым рвом.

Магда ждала меня у ложа, на котором были разложены предметы мужского гардероба.

— Илоретта справилась с заданием? — Кухарка отметила мою новую прическу.

— Частично. — Я скинула одежду и развязала узелок. — Смотри!

Застежка пояса щелкнула, я покрутилась на месте, демонстрируя недостатки фейской работы.

— Неплохо. — Магда прищурилась, наклонилась, присматриваясь, покачала головой. — Придется что-нибудь подложить в гульфик.

Она помогла мне облачиться в мужской костюм, плохо сидящий, ибо на тщательную подгонку времени уже не оставалось. Батюшка мой был гораздо уже в плечах и шире в талии, поэтому панталоны свободно болтались, а камзол чуть не трещал по швам. Магда велела мне вдеть нитку в иголку и, вооружившись ножницами, принялась прямо на мне подпарывать швы и подшивать лишнее. Зеркало в покоях графа было одно — отполированный медный поднос, в котором рассмотреть себя я могла только по частям.

— Не вертись, — шикнула на меня женщина, потом, смутившись, сменила тон: — Простите, милорд. Не были ли вы так любезны поднять руки?

Я послушно поднимала и опускала руки, затем, когда подгонка закончилась, я натянула сапоги, пришедшиеся почти впору, и прошлась по комнате, отмечая удобство мужской одежды, поставила ногу на стул, чтобы проверить максимально возможную ширину шага.

— Великолепно.

Из каких-то лоскутков Магда соорудила нечто вроде игольной подушечки, и я подложила этот предмет под гульфик.

Пройтись с ним было затруднительно. Во-первых, ткань шуршала, во-вторых, при каждом шаге подушечка норовила сползти в штанину и после некоторой тренировки я могла уже управлять, в какую именно штанину она направится — в правую или в левую.

Магда тихонько ругнулась, задумчиво пожевала губами:

— Нужен другой материал.

Экспериментальным методом мы выяснили, что ни колокольчик для вызова прислуги, ни старая чернильница, ни флакончик духов на роль графовых бубенчиков не подходит.

— Извольте подождать, милорд, — велела кухарка и похромала прочь.

До ее возвращения я успела вдоволь покривляться перед зеркалом и проговорить начало баллады о Спящем лорде. Голос мой тоже изменился, стал хрипловатым и мужским.

Вернувшись из своего похода, Магда торжественно положила на стол нечто округлое, размером с дамский кулачок. Поверхность предмета была шершавой, а по форме он напоминал…

— Что это?

— Коко-де-мер — морской кокос, сильнейшее возбуждающее средство.

— И каким же образом этот коко-де-мер оказался в Шерези?

— Купила как-то по случаю у бродячего торговца, — ответила кухарка и густо покраснела. — Довольно давно.

— Не пригодился?

Мне не ответили, и я решила не настаивать, тем более что диковинный плод (или семя?) за счет своей изогнутой двусегментной формы и шершавой кожи стал на место как влитой, никуда не вываливался, демонстрируя всем желающим немалое графское достоинство.

— А поменьше коко-де-меров у того торговца не было? — спросила я, держа зеркало перед животом.

— Этот еще самый маленький, — усмехнулась женщина, — там и по полтуаза громадины предлагались.

В комнату вбежала маменька, предусмотрительно присев, пересекая дверной проем, иначе головной убор зацепился бы за верхнюю притолоку.

— Прекрасно, сын мой, чудесно, — защебетала она, разглядывая плод совместных усилий фаты Илоретты и Магды. — Гости уже прибыли. Представь себе, мой дорогой, дядюшка Фроше разбил лагерь в замковом парке, не желая нас ничем стеснять.

Я ощутила к господину Фроше нечто вроде симпатии.

— Там разбивают шатры и разводят огонь для приготовления мяса.

— Прекрасно. Что теперь нужно делать мне? Выйти к гостям, чтоб их поприветствовать?

— Ты еще слишком слаб. — Матушка покачала головой из стороны в сторону, отчего шлейф, прикрепленный к эннену, заколыхался. — Графа мы покажем гостям на празднике. А пока, мой дорогой, займись своим гардеробом. Магда нужна мне на кухне, так что тебе придется… — Родительница указала подбородком в сторону сундуков. — Два-три камзола, граф должен менять одеяние, перевязь, лучше две, шляпы не бери, они давно вышли из моды, а такой красавец, как ты, может себе позволить ходить с непокрытой головой.