Хрустальная колыбель - Сергей Станиславович Юрьев

Будущее невозможно предвидеть, но исход событий обычно зависит от людей, которые в них участвуют. Зная человека, порой возможно предугадать его поступки.

Книга Ведунов

Уходящий день был ветреным и прохладным. Кроны деревьев, нависшие над дорогой, раскачивались, то и дело сплетаясь над головами всадников. До границы с Холм-Алом оставалось не более дюжины лиг, но кортеж двигался неторопливо. Встреча лордов была назначена на завтра, а сегодня решено было остановиться возле хибары ведуна-отшельника, который каким-то чудом пережил здесь времена, когда по ночам оборотни были хозяевами леса.

Один из дружинников постучал кулаком в дверь, но хозяин не откликнулся, лишь заскрипели проржавевшие петли, и открылся темный проем.

– Не нравится мне всё это… – проворчал Олф, вылезая из седла. – Не ходит он никуда. Может, помер…

Ведуна в хибаре не оказалось, ни живого, ни мертвого, но в очаге тлели угли, а значит, ещё утром хозяин был дома.

– Не нравится мне всё это, – повторил Олф, косясь на стоящего рядом герольда Тоома. – Он только до ближнего ручья ходит и обратно, а больше никуда…

Обозники начали сгружать с повозки шатер и разводить костры, несколько дружинников тройками разошлись по округе в поисках следов исчезнувшего ведуна. Солнце неумолимо ползло к горизонту, а ветер продолжал раскачивать ветви деревьев, не собираясь стихать.

– Мой лорд, тут уж и до заставы недалеко… – Олф был почти уверен, что Юм не захочет перебираться в более безопасное место, но странное беспокойство не покидало его, хотя, кроме исчезновения ведуна, ничего подозрительного обнаружить не удалось.

– Я на своей земле, – отозвался лорд, ослабляя подпругу на Груме. – Да и на чужой я не стал бы прятаться.

Олфу пришлось ограничиться тем, что он подошел к каждому из трех дюжин дружинников и запретил им спать этой ночью – даже тем, кто будет свободен от дозора.

Ветер нагнал-таки плотные облака, и поэтому стемнело раньше, чем на вертеле прожарились ломти баранины, а в бронзовом ведерном котле закипел грог.

– Мой славный Олф, кажется, тебя одолевают какие-то сомнения… – Герольд подошел со спины, но Олф издалека слышал сквозь шум ветра его осторожные шаги. – Лично мне хочется верить, что наш план сработает.

– Мне тоже хочется… – отозвался Олф, не оборачиваясь. – Сегодня бы ночью ничего не случилось…

– Но что может нам угрожать?! – изумился герольд. – Здесь лучшие воины Холма, да и времена сейчас спокойные.

– До того, как оборотни завелись, тоже спокойно было… – Олф посмотрел на хижину, ярко освещённую пламенем костра, на крыльце которой в ожидании ужина сидел лорд. – И темно, и ветер шумит… Как ни стереги, незаметно подобраться можно. Да ещё и ведун этот пропал.

Тоом понимающе кивнул, хотя не разделял опасений бывшего начальника ночной стражи. За последние три года молодой лорд совершил не меньше полусотни подобных путешествий по своему Холму и полторы дюжины раз посещал соседние…

Внезапный порыв ветра едва не загасил костры, подняв в небо множество стремительных искр, а когда герольд оторвал взгляд от этого зрелища, Олф уже отразил стремительный рубящий удар возникшего, словно из-под земли, воина в черном плаще, вооруженного странным кривым мечом. Воин-призрак явно рассчитывал на то, что его внезапный удар будет смертельным, и его мгновенного замешательства хватило Олфу, чтобы рассечь его от плеча к бедру. Противник беззвучно повалился на землю и тут же, словно тень, растаял среди смятой прошлогодней травы.

Но вокруг уже плясало множество оживших теней, а под ногами стелился низкий серый туман, в котором они исчезали и откуда так же внезапно появлялись вновь. Бой был проигран, ещё не начавшись, и герольд, поняв это в первое же мгновение, прижался к дереву и замер. Один за другим падали дружинники, пытавшиеся защитить своего лорда. Юм по колено в тумане метался с обнаженным мечом от одной тени к другой, но они исчезали, едва он приближался.

Олф продолжал отражать удары, и ещё несколько призраков рассек его меч, но туман поднимался всё выше и выше. Вот он уже достигает груди, а теперь – подбородка, и всё погружается во тьму, которая чернее беззвездной ночи…