Драконья любовь, или Дело полумертвой царевны - Евгений Малинин

– Приятно видеть тебя, Володя, в таком настрое!.. Всегда бы так!

Полчаса спустя, я сидел в кабинете главного врача нашей центральной больницы и вел светский разговор о проблемах отечественной медицины на всем пространстве нашей огромной России. Впрочем, разговор это продолжался недолго, Степан Тимофеевич посмотрел на часы и задал прямой вопрос:

– Так о чем вы хотели меня расспросить?.. Савелий Петрович сказал, что у вас имеется несколько вопросов касательно… э-э-э… областной медицины. – Тут он внимательно посмотрел на меня и добавил, – хотя, мне кажется, вопросы ваши лучше было бы адресовать кому-нибудь из облздрава.

– У меня достаточно знакомых в облздраве, – улыбнулся я в ответ, – и мне, к сожалению, очень хорошо известно, что они ответят на все мои вопросы… Если поймут их!

– А что, ваши вопросы очень… заковыристы?.. – Улыбнулся в ответ Степан Тимофеевич.

– Это вам решать… – я посерьезнел. – Ну, вот, хотя бы, такой… Часто ли вам приходится сталкиваться с заболеваниями, причина которых вам непонятна, симптомы противоречивы, а стратегия лечения неизвестна?!

– Что-то вроде… N-ского феномена?.. – Задумчиво глядя на меня переспросил Степан Тимофеевич.

Да-а-а, N-ский феномен был мне очень хорошо знаком – неизвестно откуда появлявшиеся в N-ском районе нашей области эпидемии гриппа и ОРЗ, отягощенные всякими другими немощами, типа легочной лихорадки и энцефалита! Именно из-за них мне пришлось совершить свой последний поход в иной Мир! Именно там я свел знакомство с Блуждающей Ипостасью сияющего дана Тона, вольным даном Каем, или по-другому Фриком, с багряной драконицей… или драконихой… или… короче, с драконом женского рода, бывшим истинным виновником этих самых эпидемий!!

Вздохом подавив свои воспоминания, я отрицательно покачал головой.

– Нет, в N-ском районе возникали заболевания, хорошо знакомые нашей медицине, а я говорю о недугах неизвестных… непонятных.

Взгляд Степана Тимофеевича вдруг стал острым… подозрительным.

– Вам что-то известно?.. – негромко спросил он, пристально глядя прямо мне в глаза.

– Только то, что некая Людмила Русакова помещена в вашу больницу со странным, непонятным заболеванием… – Я сделал паузу и, прикинувшись принявшим неожиданное решение, продолжил, – Хорошо, я вам расскажу все, только обещайте никого в это дело не посвящать до публикации моего материала в газете…

На мой требовательный взгляд главврач ответил коротким энергичным кивком, после чего я начал фантазировать.

– Видите ли, Степан Тимофеевич, я, как вам возможно известно, занимаюсь в газете криминальной хроникой. В мои обязанности входит и проведение журналистских расследований в той же области… э-э-э… человеческой деятельности. Уже около года меня занимает вопрос… – сделанная мной крошечная пауза, показала Степану Тимофеевичу, что именно сейчас прозвучит главное, – …нелегального распространения наркотиков, причем, наркотиков новых, недавно разработанных! Тема эта сложная, деликатная и… достаточно опасная, так что работаю я очень осторожно. Но, тем не менее, информации по этому вопросу у меня довольно много. Так вот, месяца три назад я узнал, что на нелегальном рынке наркотиков нашей области появился некий новый вид этого зелья.

Тут Степан Тимофеевич несколько иронично хмыкнул, но ничего не сказал, хотя я приостановил свою речь, давая ему возможность высказаться. Поскольку он промолчал я продолжил свою фантазию:

– По моим сведениям, человек, попробовавший этой дряни, впадает в некоторое подобие комы… или, вернее, прострации. Он вроде бы пребывает в сознании, но никого не узнает… Он не разговаривает, не спит, ест и пьет, только если его заставят это делать.

Лицо Степана Тимофеевича становилось все более ироничным. Наконец он меня перебил:

– Не знаю, откуда у вас такие сведения, но, поверьте опытному человеку, вас ввели в заблуждение. Наркотика с описанными вами видами воздействия на человека не существует! У меня в больнице действительно находится девушка с симптомами, похожими на описанные вами, но наркотического отравления у нее точно нет, за это я ручаюсь.

– То есть?.. – переспросил я.

– То есть, нами проведены тщательные и всеобъемлющие исследования на предмет наличия в ее организме наркотических веществ – таковых не оказалось!

Я помолчал, напустив на себя глубокомысленную задумчивость, а затем попросил:

– А вы могли бы мне ее показать?..

Степан Тимофеевич легко пожал плечами и вдруг… согласился:

– Хорошо!.. Только обещайте мне ничего не сочинять и не приписывать моей пациентке… э-э-э… какого-либо вида наркомании!

– Если я буду писать на эту тему, я обещаю предварительно ознакомить вас с полным текстом публикации! – Произнес я заготовленную фразу, похожую на клятву.

Главврач наклонился к допотопному селектору и, нажав на клавишу, громко проговорил:

– Светлана Дмитриевна, пригласите ко мне, пожалуйста, Игоря Васильевича…

Через пару минут в кабинет вошел Игорь Савельев и удивленно уставился на меня. Степан Тимофеевич, не заметив этого удивления своего подчиненного, обратился к нему:

– Познакомьтесь, Игорь Васильевич, это – корреспондент нашей центральной областной газеты Владимир Сорокин…

Игорь бросил быстрый взгляд на своего шефа и затем коротко мне кивнул, словно принимая к сведению полученную информацию. Он явно не желал афишировать наше знакомство.

– Я вас попрошу, – продолжил Степан Тимофеевич, – проводить его в семнадцатый бокс и рассказать все, что можно о находящейся там пациентке.

Он, выразительно глядя в лицо Игоря, приподнял свои густые брови, и я понял, что информацию получу скудную. Но я, достаточно хорошо зная медицинскую среду, на особые откровения и не рассчитывал.

Игорь кивнул теперь уже своему шефу и снова повернулся ко мне:

– Прошу за мой!..

Я выбрался из гостевого кресла и, коротко поклонившись главврачу, проговорил:

– Спасибо за помощь, Степан Тимофеевич… Как только материал будет готов, я вам позвоню.

Когда мы вышли из кабинета и миновав приемную оказались в больничном коридоре, Игорь, шагавший чуть впереди, тихо, сквозь зубы, процедил:

– Ну, ты, Володька, мастер!.. Как тебе удалось так быстро Тимофеича уломать?..

– Пожилые люди, Игорек, в отличие от молодых людей, все еще с уважением относятся к представителям прессы.

Мой тон был достаточно легкомысленным – я вдруг почувствовал некую странную заинтересованность Игоря в… моей Людмиле! И словно подтверждая пробудившуюся во мне настороженность, Игорь все так же тихо добавил:

– И что она тебе далась, эта Людмила?! Ничего в этом случае особенного нет – траванулась, видимо, девочка грибочками… День-другой и мы ее поставим на ноги!..