Корсар - Юрий Корчевский

Я вывел Орлика из конюшни, погладил по морде. Оседлал, раскрыл ворота, вскочил в седло и рванул галопом по улице.

Выскочил в открытые городские ворота и понёсся по заснеженным полям, легко обгоняя обозы. Давно я не сидел в седле, не чувствовал азарта скорости, не ощущал морозного ветра в лицо.

Сбросив накопившееся напряжение, часа через два я вернулся домой.

А у ворот верховой меня дожидается. Ёкнуло сердце – случилось чего? Оказалось – наместник немедля к себе призывает. Так и поехал верхом.

У ворот оба спешились, завели коней во двор. Я взбежал по ступенькам, а мне уж и дверь открывают. Скинул тулуп слуге на руки и вошёл в трапезную.

Наместник-воевода, как всегда, восседал во главе стола. По левую руку боярыня сидит, одесную – дочь Ксения.

– Садись, лекарь, выпей кубок вина во здравие дочки моей.

Почему же за здравие не выпить? Выпил, тем более – вино отменного вкуса оказалось.

– Не догадываешься, зачем позвал?

Я пожал плечами:

– Не знаю.

– Посыльного во Псков я посылал. Есть у меня доверенный человек, всё исполнит быстро и аккуратно. И в самом деле говорят – был такой, да исчез внезапно. Долгов за ним нет, ни в чём предосудительном не замечен.

– Чего же внимание такое к моей особе?

– Беглого преступника в городе укрывать не хочу! Вдруг ты прохвост какой или прохиндей.

Называется – здравствуйте, я ваша тётя. Я к нему с добром, а он – сыщика во Псков.

Желание у меня появилось – подняться да уйти. Видимо, наместник это почувствовал.

– Не кипятись, сиди, я ещё не всё сказал и уйти не позволял.

И чего я с ним связался? Будет впредь мне урок! Не зря говорят: «Добрыми намерениями выстлана дорога…» – известно куда.

– Озолотить я обещал? – властно продолжил наместник.

– Не помню, – дерзко ответил я.

– Не помнишь, сколько весила эта штука – ну, которую ты удалил?

– Фунтов пять-шесть.

– Держи! – Наместник кинул мне на стол мешочек, в котором явно бренчали монеты.

Я взял его в руки – тяжеловат, фунтов пять-шесть будет. До меня только сейчас дошло, что наместник на фунт опухоли дал фунт денег.

Неплохо, даже круто. Я встал и отвесил поклон:

– Спасибо, боярин!

– То-то, знай Демьяна Акинфиевича! Требователен, но справедлив. Сделал плохо – получи плетей, удивил полезностью – заимел деньгу. Дальше-то думаешь лекарством своим на пропитание зарабатывать?

– Думаю, соизволения твоего просить хотел.

– Дозволяю! После излечения дочери как не дозволить. Руки, стало быть, у тебя умелые, да голова светлая. А и помрёт кто после операции – на всё Божья воля. Хоть их всех зарежь! – пошутил по-солдафонски наместник. – Только побьют тебя после этакого. – Наместник зычно захохотал, показав все свои зубы.

Ксения и боярыня сдержанно улыбнулись.

– Ксения говорила – в церкви ей показаться надо, женихи будут. Ты что – судьбу предсказывать можешь?

– Есть немного, – слукавил я.

– Чего же дочь мою ждёт?

– Женихи появятся, свадьбу сыграете, внуки у тебя народятся.

– Внуки – это хорошо, – заулыбался Демьян. – Когда же ждать?

– Свадьбы или внуков? – попытался уточнить я.

– Того и другого.

– Свадьбы – по осени, внуков – на следующий год.

Неожиданно воевода отослал женщин из трапезной, приблизился ко мне и наклонился к самому уху.

– Насчёт свадьбы – невелико предсказание.

Наместник оглянулся – не слышит ли кто?

– Насчёт государя скажи – сколько он на троне сидеть будет?

Я, для убедительности, закатил глаза к потолку, замер. Наместник стоял рядом, не шелохнувшись и не дыша.

– Царь умрёт семнадцатого марта одна тысяча пятьсот восемьдесят четвёртого года в Москве.

– Верно ли сие?

– Число запиши, но о чём оно – никому не сказывай. За то и головы лишиться можно. Не такие люди на плаху отправлялись.

– Разумею, разумею! – кивнул головой старый воевода. – А точно ли твоё предсказание?

– Если он раньше… – я сделал паузу, – то можешь меня на кол посадить.

– Это я так, к слову.

Наместник походил по трапезной, пробормотал:

– Десять лет ещё!

Повернулся ко мне:

– А я?

– Что – «ты»?

– Со мной что будет?

– Демьян Акинфиевич! Я тебе тайну великую открыл, а ты мне – «как я?». Не могу я сразу вот так – обо всех. Великие предсказания забирают много сил.

– А ты поешь, подкрепись!

– Нет, сегодня уже не получится.

– Как жаль! Когда же скажешь?

– Через несколько дней. К тому же мои предсказания всегда сбываются, но стоят денег.

– Непременно.

Наместник вытащил из поясного кошеля две золотые монеты, по-моему – ефимки, и сунул мне в руку.

– Вот смотрю я на тебя, Юрий, и глазам не верю. Повезло мне, сама судьба тебя ко мне привела – дочь вылечил, на ноги поставил, предсказание – очень важное, заметь! – от тебя получил. Хоть и не боярского ты звания – из простолюдинов, а полезен зело и умен – не отнять сего. Непременно заходи.

Я откланялся и вышел.

Прислуга подвела ко мне коня, заботливо укрытого попоной, отворили ворота. Несколько минут скачки – и я дома.

Повезло сегодня – денег заработал и в глазах наместника поднялся. Только прекращать с предсказаниями надо – не настолько я историю помню, ошибиться могу. Нет, конечно, дату смерти Ивана Грозного помню – потому и сказал. но с другими предсказаниями лучше не соваться. Не положения лишиться можно – головы! Или из города с позором изгонят.

Сам к наместнику не пойду – вспомнит если только да посыльного пришлёт.