Голос Рыка - Сайфулла Мамаев

– Джавров! Джавров Юлий Иванович! – подсказал Сериков Николай Николаевич, начальник службы безопасности «Шаталовки». – А главный редактор там Горгалидзе Маргарита Арчиловна. Крутая баба, я вам скажу! Жути нагонит на любого!

При этих словах на устах собравшихся появилась легкая улыбка. Уж больно трудно было представить женщину, способную напугать крупного и шумного Кокаколу. Кокаколой Серикова прозвал индонезийский партнер Должанского. Плохо выговаривая иностранные слова, он решил таким образом сократить имя и отчество Николая Николаевича. Он стал звать его Колей-Колей, а затем перешел к Кокаколе. Сериков пытался поначалу протестовать, но потом махнул рукой, перестал злиться и стал откликаться на это обращение. Хотя, конечно, легкомысленный напиток мало вязался с впечатляющей наружностью Николая Николаевича. Рост метр восемьдесят пять, квадратные, мощные плечи и пудовые кулаки отбивали у любого желание испробовать на себе его силу. Откровенно говоря, никто и не помнил, чтобы Кокакола сам с кем-нибудь разбирался. Для этого существовали другие люди. Но впечатляющий внешний вид как нельзя лучше подходил к его должности, что и отмечали все, кто посещал завод и знакомился с Сериковым. Его даже пытались переманить на другие предприятия, но он преданно служил Вадиму Александровичу и не поддавался ни на какие посулы.

– А ты бы ее обольстил своей улыбкой, – буркнул Евгений Яковлевич. Уязвленный тем, что Кокакола его опередил, информацию о журналистах должен был дать он, а не охранник, Лосев зло сверкнул глазами. – Раз так хорошо Марго знаешь, мог бы и не допустить публикации!

Кокакола остановил тяжелый взгляд на пиаршике.

– Я ее вообще не знаю! – заявил он. – Но работу свою делаю и информацию на тех, кто вредит нашему делу, имею. Чего и другим советую!

Ну ладно, степень действия и бездействия членов нашего коллектива мы потом посчитаем, – вмешался в перепалку генеральный. – Лучше давайте решать, что делать будем?

Лосев кашлянул и распрямил плечи. Что-что, а это он готов доложить.

– Мы подготовили целый ряд акций, – сообщил он. – На ОРТ и на РТР выйдут передачи, в которых расскажут о наших социальных программах. А НТВ выступит с разоблачением акций российского Гринписа и его изданий. В частности, пойдет разговор об ангажированности Джаврова.

Должанский кивнул.

– Хорошо! Но впредь сделать все, чтобы предотвратить утечку, – размеренно заговорил он, обводя взглядом своих помощников. – Наш завод должен быть вне всяких подозрений. Если уж не можете скрыть какие-то негативные явления, которые имеются на всяком производстве, списывайте все на хулиганов. Николай Николаевич, займись этим. А вы, Владимир Арамович, будьте добры давать Серикову каждый день сводку по здоровью персонала.

Зырянов, начальник медицинской службы ФАЗ-МО, подобострастно закивал головой:

– Конечно-конечно! Каждый вечер будет! Все сделаем!

Невысокого роста, с большим отвисшим животом, неопрятный, со всклоченными сальными волосами, Владимир Арамович Зырянов тем не менее занимал одну из ведущих позиций в руководстве предприятия. Но при этом ухитрялся представить дело так, что со стороны казалось, будто все решения, и уж тем более самые ответственные, принимаются без всякого участия начмеда завода. Однако очень сильно ошибся тот, кто бы так подумал. Что же до посвященных, то им порой приходила в голову мысль, уж не играет ли Зырянов одну из главных ролей в управлении ФАЗМО. От взгляда его круглых глаз не могло укрыться ничто из происходившего в цехах и отделах. Серый кардинал, как его про себя называл Филипенко, или Кукловод, как прозвали Зырянова коллеги по руководству, был самым непопулярным человеком на заводе. И больше всех его не любил Анатолий Викторович.

По роду своей работы начальник отдела автоматизации и программных средств, как официально называлась должность бородача, был посвящен в некоторые детали деятельности Владимира Арамовича. Это конечно же не прибавляло ему уважения к Кукловоду, но что мог поделать один Филипенко? Разоблачить? Да он пискнуть не успеет! Пойти в милицию? Да кто ему поверит без доказательств? В ФСБ? То же самое! Да еще и в черный список сплетников попадешь! Как же, очернительство флагмана российской экономики, единственного предприятия, обгоняющего в науке и технологиях западную фармацевтику!

Нет, тут нахрапом ничего не сделаешь. Единомышленников бы найти, да вот только боязно кому-либо довериться. Или на шпиона Кокаколы наткнешься, или в беду человека втянешь. Анатолий Викторович давно уже приметил, что стоило ему сблизиться с кем-нибудь из сотрудников, как у этого человека тут же начинались проблемы со здоровьем. Затем следовал вызов в медчасть – и все, человек оттуда выходил другим. Таким, как его описал Джавров в своем «вестнике». Полуробот-получеловек, фанатично преданный своей работе. И, что самое страшное, изменение это происходило незаметно для всех. Как-то не сразу… На первых порах сотрудник оставался вроде бы таким же, как прежде, разве что чем-то озабоченным. Проходило несколько дней, и человек становился замкнутым и нелюдимым, не желал общаться ни с кем из прежних и новых друзей. Зато как работал, в руках просто все кипело! Три, четыре месяца такой работы на износ, а потом… Потом некоторые умирали, другие еще какое-то время продолжали истязать себя странным стахановством, потом все равно погибали. Если не от несчастного случая то просто от какой-то неведомой болезни. И, что" интересно, тщательные расследования так и не дали ответа на вопрос, от чего умирали сотрудники. Да и были они немногочисленны, так, несколько человек, которые каким-то образом мешали руководству неизвестно чем. Вот тот же Семеныч, на чье место пришел этот нескладный Толик, новый программист. Предупреждал же старого, не пей, когда выпьешь, болтаешь много, а для того, кто хранит такие секреты, это очень опасно! Ну и все, заразился «рабочей лихорадкой» и стал трудоголиком поневоле. Теперь вот пришлось нового парня брать. Хоть бы этот не болтал лишнего. Вроде бы непьющий, может, с ним проще будет. Да и наивный совсем. Правда, это проходит со временем, но лучше, чтобы это время настало как можно позже.

Совещание окончилось. Филипенко собрался было идти домой, как вдруг почувствовал на своем локте чьи-то пальцы. Еще не повернувшись, он уже догадался, кто это. Ну так и есть, Кукловод.

– Знаешь, Анатолий Викторович, давно хотел с тобой поговорить, да ты все как-то ускользаешь от разговора! – в своей привычной вкрадчивой манере заговорил Зырянов. Голос звучал мягко, но вот глаза… Эти глаза доверия не вызывали. – Мне кажется, что пора мне в своей группе иметь собственного программиста… Сам понимаешь, техника у меня сложная, специфичная. Привлекать твоих временно как-то не с руки, всякий раз разные, если вдруг какая утечка информации, так не будешь и знать, кто допустил. Приглашать постоянно одного, так тоже неудобно, случится, что он мне нужен, а ты его, оказывается, в филиал послал. Или отгул дал… Да мало ли еще что… А так, смотришь, и не нужно никого просить, есть свои кадры!

– Идея неплохая, – одобрительно сказал Филипенко. Он и сам давно хотел оградить своих людей от контакта с медчастью. – Я готов поддержать вас.