Начало всех Начал - Юрий Никитин

От этой мысли ему стало весело. Он дал имена всем мириадаммириад ангелов раньше, чем третий встал перед Адамом и принес ему формулупокорности и признания его царем и властелином этого мира. По мысленномуприказу они все разом, чтобы не затягивать, поклонились человеку, признаваяименно его хозяином этого мира, только Люцифер остался в задумчивости, скрестивна груди красиво вылепленные из огня и света мускулистые руки и еще обхвативсебя гигантскими крыльями.

— Что случилось? — спросил Творец настороженно.

Люцифер медленно улыбнулся, сам наслаждаясь движениями своихлицевых мускулов, своих губ, даже блеснул красиво расположенными зубами избелого пламени.

— Ты ведь знаешь… Ну как я могу ему поклониться?

— Что тебе мешает?

— Ты.

— Поясни, — потребовал Творец.

Люцифер снова улыбнулся, Творцу все ясно, но хочет услышатьэто облеченное в слова, чтобы точнее реагировать, точнее взвесить доводы «за» и«против», и он ответил спокойно и веско:

— Я понимаю Твою влюбленность в свою работу. Но неуходи от реальности! Я, как и остальные, из огненной породы, если говоритькатегориями этого мира. А он из простой глины. Как я могу ему поклониться иназвать властелином? Это нарушит Тобой же установленный порядок вещей.

Гробовое молчание повисло, тяжелое, как преступление. Творецзаговорил раздраженно:

— Никакой порядок не может оставаться неизменным. Когдаможно улучшить, надо улучшать. Даже если придется изменить какие-то законымироздания.

Люцифер развел крыльями, голос его прозвучал спокойно имудро, потому что это был голос самого Творца:

— Разве это улучшение?

— Да, — бросил Творец резко. — Не в мощидело… Я в этом творении создал нечто, нечто… пока не могу выразить словами, ноЯ вкладываю много надежд в это творение.

Люцифер вперил огненный взор в слабое создание, и голосогненного ангела был холодным, как космос:

— Да, ему потребуется много надежд. Пока что ничегодругого я не зрю. Но кланяться я ему не стану.

Творец вскипел:

— Это Я велю!

Люцифер выпрямился:

— Ты мне дал еще и достоинство. Или я сам получил его вэтом мире? Да, верно, сам. Ты ведь сделал так, что Тебя в этом мире ничтожномало, и теперь здесь все может совершаться без Твоей прямой воли! Я чувствую,что могу Тебе перечить, потому что не считаю Тебя правым. Ты создал менялучшим, чем это существо!.. Но я не требую, чтобы он мне кланялся. Сильномулесть не нужна. Если этот человек, как Ты его называешь, чего-то стоит, пустьон это сперва докажет. А червяку меня кланяться не заставишь!

Творец кивнул, сам наслаждаясь тем, что сумел создать мир,где даже Его мысли овеществились и противоречат Ему так явно. Правда,противоречивые мысли возникали и раньше, они возникают всегда, но в этом миреэто особенно зримо и ярко.

— Вам нужны доказательства, — проговорилОн, — так?

— Да, — ответил Люцифер твердо.

Остальные трусливо переглядывались, но было заметно, чтоЛюцифера поддерживают практически все.

— Хорошо, — сказал Творец, — вон Я сотворилтварей всяких… много, правда?

— Истинно, Создатель!

— Дайте им имена, — велел Он, — а то надо жеих как-то различать…

Ангелы зашумели, Он видел, как все тужатся, стараются,прилагают усилия, которых хватило бы, чтобы вскипятить океан, однако новыеслова никак не идут, не получаются, у каждого разум прямолинеен и бесхитростен,каждый ангел знает только о своих свойствах, да и то не обо всех…

— Человек, — позвал Творец, — подойди к нам.

Ангелы с неудовольствием и сдерживаемым презрением смотрели,как это существо, созданное из грязи, что не умеет даже летать, как никчемные,но красивые птицы, медленно приблизилось и вошло к ним в кругослепительно-радостного света.

— Человек, — сказал Творец, — на землеобитают созданные Мною звери, птицы, рыбы и насекомые… Дай им всем названия,ибо мир нужно упорядочивать, а назвать — это уже упорядочивание.

Все внимание ангелов было на человеке, многие даже зависли ввоздухе прямо над его головой, хотя могли бы так же точно наблюдать за ним сдругого конца света, однако в этим мире быстро приобретали и его привычки.

Творец с интересом смотрел на ангелов, на их растущуюрастерянность: созданный из глины человек тут же, озирая животных, быстро давалим всем имена, моментально сообразуясь с их внешним обликом, так что само имя«лев» означало «царь зверей», «верблюд» — «горбатый», а «кузнечик» —«стрекочущий в траве»…

Когда он закончил, Творец покосился на притихших ангелов,спросил у человека довольно:

— Прекрасно, а какое имя у тебя самого?

Тот переспросил с удивлением:

— Разве не Ты дашь мне имя?

— Назови себя сам, — разрешил Всевышнийвеликодушно.

Ангелы оживились, ожидая, что существо из глины придумаетсебе самое великое и звучное имя, чтобы поскорее забылось его самое что ни наесть низменное происхождение, однако человек задумался ненадолго и сказал:

— Я буду зваться Адам, что значит — землянин. Яведь из земли…

Ангелы примолкли, Творец сказал довольно:

— Прекрасное имя. Тебе и многим здесь кажется, что ономало и уничижительно, на самом деле в нем великий и пока еще скрытый смысл. АМое имя?

— Господь, — ответил Адам без раздумий, — таккак Ты господин над всеми созданиями. Если позволишь, я так и буду к Тебеобращаться. А также Творец, Создатель, Всевышний…

— Хорошо.

Адам тут же добавил:

— Ты велел мне назвать всех животных по имени, хотя ятак и не понял, зачем это. Много Ты натворил, я потрясен! Но для Тебя это,наверное, раз плюнуть. Только каких бы животных я ни рассматривал, ни одно мнекак-то не приглянулось…

— В каком смысле?

— В пару, — объяснил Адам. — В смысле тамсамцы и самки. Господь, все звери пришли парами. Я даже знаю, что они выполняютТвой завет насчет плодиться и размножаться. А как буду плодиться и размножатьсяя? Или мне это пока рано?

— Нет-нет, — ответил Творец, — как-то Япланировал для тебя иной вариант…

Адам удивился:

— Но если я самец, а я вроде он самый, то где самка?Всевышний, я не увидел среди всех созданных Тобой тварей подобной мне. Или я,как царь всех живущих, летающих и ползающих, могу брать себе для совокупленияих всех?

Всевышний сказал поспешно:

— Нет-нет!.. Мы этим путем не пойдем. Ты получишь своюпару. А пока иди играйся. Нет, играйся — неправильно, иди играй!